Огонь и сталь

Вены вздулись от злости на весь остров Рет и от злости на себя, что сейчас не рядом.

Эйден севшим голосом прошептал такое ненавистное ему слово – прощай.

– Прощай? – сразу же понял Норд.

Эйден собрал в себе последние частички магии и выпустил их через ладони, словно светлячков в ночную тьму. В теле поселилось опустошение. В области сердца закололо, оно разрывалось в груди. Рисунок феникса на спине загорелся, извергая слепящее золотое пламя, которое быстро окутало тело и яркой вспышкой моментально пожрало его, не оставляя от Эйдена и следа.

– Эйден! – голос Норда сорвался и захрипел.

Огненная стена, сдерживающая лавину, потухла. Развалившиеся и подтаявшие валуны снега медленно докатились до первых домов Блейда, не причинив им вреда, а город вместе с ветром накрыла снежная дымка. Потемнело, как бывает при сумерках, видимость ухудшилась, даже черты рядом стоящих людей размылись. Многие позакрывали лица руками или уткнулись друг в друга. После того как пелена начала сходить и наконец полностью исчезла, все увидели мерцающий пепел, кружащий большими хлопьями.

– Нет… – Норда охватила слабость, и он рухнул на колени, ударив их о твердую землю; глаза и нос защипало, по щеке прокатилась слеза – такое незнакомое и запретное чувство.

Воину не пристало проливать слезы.

Он вспомнил звонкий шлепок по лицу и красный след на нем от руки отца, когда в далеком детстве на тренировке посмел прослезиться из-за глубокого пореза, оставленного отцовским мечом.

«К черту тебя, отец!»

– Ох, Ваше Величество, неужели вы – это он… вы были им, – шокированный Освальд смотрел на плавно летящий прямо ему в ладони пепел.

Люди Огня и Стали пораженно переглядывались. Никто не мог поверить в произошедшее, что сам феникс был среди них все это время, и он же их спас, а теперь его нет. Дальше только пугающая неизвестность.

– Пал ваш король! – торжественно огласила Кассандра, и ее заливистый смех накрыл город.

Глава 15

Черный Туман оттолкнулся всеми лапами от горы и пролетел над Блейдом, замедлившись над Кассандрой и сбросив ей что-то сверкающее.

– Жалкая, мокрая крыса! – прошипел Норд, отчего сразу получил удар под дых от стоящего рядом громилы.

– Вандрес теперь мой, – проговорила Кассандра, будто пробовала слова на вкус.

– Нет.