Шакал. Багряный рассвет

Вроде и вполне романтичная обстановка, приятная музыка, камин, игристое, и всё такое…

Но крайне тяжело было находиться с этим чудовищем и пытаться внушить себе, что он не чудовище, а заколдованный прекрасный принц.

Даже здесь, вдали от лагеря для смертниц, было непомерно тяжко сконцентрироваться на чем-то неестественно хорошем. Хоть Шалха и старался сделать этот вечер особенным.

Шалха не прекращал шутить, занятно рассуждал о духовном, о ценностях, таких как любовь и верность…

Я конечно же вела себя непринужденно и не подавала виду, что боюсь его и люто презираю.

Но всё равно тот ужас и боль, что Шалха причинил мне и не только мне, упрямо стоял перед глазами и не позволял забыться ни на секунду.

Когда же настал тот момент, и Шалха уложил меня на ковер, запрокинул ноги и начал ласкать мою промежность своим пылким настырным языком, я напряглась как перетянутая струна, готовая лопнуть.

Но, проделав над собой немалое усилие, всё-таки смирилась, отпустила ситуацию и расслабилась.

Я закрыла глаза, представила себя в роли героини любовного романа и… кончила.

Я испытала оргазм.

Впервые Шалха подарил мне удовольствие, которое казалось неземным, невозможным.

Зря я понадеялась, что вечер пройдет приятно…

Потому что вскоре Шалхе надоело строить из себя нежного любовника.

Сперва он заставил сосать ему, и именно так, как хочет он. Унизительно толкая мою голову к себе, заставляя через силу терпеть рвотный рефлекс и издевательски приговаривая: «Давай, детка.

Я старался, теперь ты постарайся»…

Не стоило надеяться и на то, что этот изверг не кончит мне в рот, предварительно не настучав ладонью по щекам, чтобы вызвать слёзы, веселящие его демоническую натуру.

А затем толкнул меня на пол и грубо отодрал.

Было до истерики больно.

Я просила сменить позу, но его не трогали мои вскрики и мольбы. Ему хотелось меня вот так, и это значило, я должна была терпеть.

Как же я его ненавижу… Как желаю ему собачьей смерти!

Знаю, что нельзя желать плохого никому, но на его могиле я бы долго танцевала.

Очень долго. До изнеможения. Буквально до той поры, пока бы ноги от усталости не отнялись.

Глава 12

Самое ужасное испытание на психику настигло меня вместе с наступлением утра…

Просыпаться рядом с Шалхой, в одной постели с ним, оказалось хуже всякого кошмара.