Анук, mon amour…

Нечто подобное происходило на питерской вечеринке четыре года назад – тогда я в последний раз видел брюнеточку Лилу. Нет, это не гибискус, это что-то другое, но такое же самодостаточное. Ниггер неважен, как неважна была Лила, – они просто служат сосудом, флаконом для столь чарующего запаха, только и всего.

– Говорят, у тебя можно разжиться дозой? – неожиданно даже для самого себя спрашиваю я.

Присвистнув от удивления, владелец фетровой шляпы ослабляет хватку и некоторое время молча перекатывает в уголке рта огрызок вонючей сигары.

– Чего?

– Говорят, у тебя можно разжиться дозой. – Я терпелив.

– И кто же это так разговорился?

– Один знакомый парень. Ты должен знать…

Зачарованный запахом, я становлюсь проницательным, – как змеи, которые плодились у нас в саду в дождливое лето. Наверняка мой негр проживает в одной из этнических клоак у Золотой Капли, там полно мелкотравчатых героиновых дилеров. Таких вот африка?носов с дутыми побрякушками на пальцах и шее; и почему негры так любят все блестящее – от колец до однолезвийного ножа «survival»?.

. Наверняка мой негр держит в приятелях кучу отбросов, кожа которых имеет разницу лишь в оттенках, – от кофе с молоком до темно-лилового. И почему бы среди них не затесаться какому-нибудь сенегальскому или эфиопскому поганцу с откляченной задницей и шрамом на щеке? Да, шрам на щеке подойдет…

– Мало ли кого я знаю…

– Черт, не помню его настоящего имени. Слишком сложно… У него еще шрам на щеке.

– Шрам на щеке? – Ниггер смягчается, вынимает сигару изо рта и сует ее в карман рубахи.

 – Тома??

Я попал. Попал в яблочко, вдохновленный запахом, хотя ничего труднопроизносимого в имени «Тома?» нет. Думать об этом мне не хочется, главное – я попал!

– Именно. Тома. Именно.

– Это меняет дело, дружок, – зубы ниггера обнажаются в дружелюбной улыбке. – Вот только я сейчас пустой. Уж извини.

– Жаль, – выдавливаю из себя я.

Мне действительно жаль: на нет и суда нет, и через пару минут приятель Тома отчалит, унося с собой магический запах.

– Дело поправимое, дружок, – зубы щелкают уже у самого моего уха. – Если уж так тебе надо… Так приспичило… Приходи сегодня вечером…

Он упоминает улицу, название которой ни о чем не говорит мне. И заведение, название которого говорит еще меньше.

– И кого спросить? – моя улыбка еще дружелюбнее, чем у ниггера. И еще нетерпеливей.

– И спрашивать не придется. Так что часам к девяти подваливай.