Хрустальная ловушка

 – Чему?

– Ну, хотя бы тому, чего он добился к тридцати пяти годам…

– Чего же экстраординарного он добился?

– Он… Он входит в совет директоров крупного концерна, он сам этого добился, он сам построил свою карьеру. А пробиться в Москве – это значит чего-то стоить по-настоящему. Он настоящий, Иона…

– Вы настоящая.

Он накрыл ее руку своей ладонью; ладонь была жесткой и прохладной, и это меньше всего походило на легкомысленный курортный флирт.

– Что вы делаете? – глупо спросила она. – Зачем?

Иона улыбнулся ей, но руку все-таки отнял.

– Не знаю, – медленно сказал он.

– Это нечестно, – Ольга даже сморщилась: костяшки пальцев еще горели от прикосновения горноспасателя.

– Почему?

– Марк – ваш брат. Вы ставите меня в неловкое положение.

– Разве? Я не хотел ничего дурного. Марк – мой брат, правда. А вы – жена брата, только и всего. Это называется родственными связями. Мы ведь родственники, правда?

Теперь Ольга почувствовала себя совсем уж глупо: чего только в голову не придет скучающей молодой женщине, очень верной жене очень верного мужа.

Этот чертов Иона послан ей в искушение: слишком уж святочными были их отношения с Марком, никакой горчинки…

Случайное – или намеренное? – прикосновение руки Ионы не было ей неприятно, приходится признать. Но в самой его глубине таилась некая опасность, Ольга подсознательно чувствовала это. Нет, она никогда не вступит на эту стезю, утыканную свеженькими указателями: «ИЗМЕНА», «ПОРОК», «ПРЕЛЮБОДЕЯНИЕ».

Инка бы в этом случае рассмеялась и сказала: «Иона, скажите правду, вы бы могли трахнуть жену собственного брата? Просто чтобы отомстить за детские обиды…» Но Инкин опыт не годился Ольге, она всегда была слишком правильной, ей в голову не приходило заглянуть в глубины своей собственной души.

– Чем вы занимаетесь, Ольга? – как ни в чем не бывало спросил Иона.

Хороший вопрос.

Дочь своего отца, жена своего мужа, пользователь компьютера, свободный английский, испанский и французский со словарем.

Два раза в месяц «Сатирикон» (ее любимый театр), раз в месяц – Ленком (любимый театр Марка, банальнее не придумаешь). Есть еще, конечно, Сесар Вальехо…

– Вы знаете, кто такой Сесар Вальехо?

– Понятия не имею. – На лице Ионы застыло напряженное внимание.

– Это перуанский поэт. Я сейчас его перевожу.

– Так вы переводчица. – Он посмотрел на нее со скептическим интересом.

– В некотором роде.

В некотором роде – точно сказано.