Хрустальная ловушка

 – Как жизнь молодая?

Арик пожевал губами, что означало: «Привет, жизнь молодая движется по накатанной колее: никаких слаломных завихрений».

– Ты Ахметкиного племянника знаешь?

Это был праздный вопрос: престарелый Штиллер обладал феноменальной памятью на имена и лица, даже случайные.

– Казбек? – Арик так же аккуратно сцеживал слова, как и кормящая мать – молоко. – Поднялся недавно.

– Покажешь, когда на новый зайдет?

– Покажу.

…Ждать пришлось недолго. Спуск для новичков был самым коротким: что-то около пятисот метров.

Племянник Ахмета был точной, хотя и уменьшенной копией своего дяди: сейчас он плелся в кильватере двух молоденьких лыжниц, тоже направляющихся к подъемнику; на лице тринадцатилетнего Казбека была написана явная заинтересованность этими яркими бабочками в красных комбинезонах. У самого бугеля Звягинцев перехватил мальчишку.

– Ты Казбек?

– А что?

– Ты мне нужен.

Малолетний Казбек бросил тоскливый взгляд на нимф, и Звягинцев сжалился:

– Ладно, успеешь еще накататься. Рассказывай.

– Чего?

– Про Васю.

– А что – про Васю?

– Он тебе снаряжение подбирал?

– А что?

– Вопросы здесь задаю я! – рявкнул Звягинцев.

– Ничего я не сделал…

– Давай по порядку: дядя попросил Васю, чтобы он подогнал тебе лыжи, правильно?

– Ну.

– И вы пошли подбирать лыжи. Правильно?

– Ну.

– Он тебе их подобрал.

– Ну.

– И что было дальше?

– Ничего.

Дохлый номер. Звягинцев даже вспотел, достал из кармана пальто носовой платок, больше похожий на грязную банкетную скатерть, и промокнул им лоб. «С абстрактным мышлением у пацана дело швах. Попробуем пододвинуть его к конкретике».

– Значит, подбирать лыжи вы отправились утром, так?

– В полдесятого, – проявил неожиданную сметливость Казбек. – Сразу после завтрака.

– А почему запомнил? – От неожиданной удачи Звягинцев даже сдвинул шляпу на макушку.

– Завтрак в девять, так я его ждал.

– И вы пошли.

– Да.

– Стали подбирать снаряжение, – снова затянул свою волынку Звягинцев. – Долго подбирали?

– Не знаю. Нет. Вернее, так. Сначала он нашел мне ботинки. Потом лыжи. Еще нужны были крепления и палки… А потом сказал, чтобы я ждал его, что он сейчас придет… Что ему кому-то нужно что-то сказать…

И тут Звягинцев вспомнил.