Инспектор и бабочка

Ну вот, снова Альваро со своими осами… Почему в период «Джаззальдий» Икер Субисаррета все чаще вспоминает о нем? Ведь никакого отношения к джазу Альваро не имеет. Альваро был его лучшим другом, но не был ни джазменом, ни полицейским, и после той поездки в Доломитовые Альпы они почти не виделись. Кажется, Альваро переживал не самые лучшие времена, тогда бы Икеру и следовало подставить ему плечо, поддержать и приободрить. И почему только он этого не сделал?

Работа.

Работа у полицейского инспектора никогда не кончается.

Мусорные кучи, сплошь состоящие из человеческих отбросов, невозможно разгрести до конца, все время подвозят что-нибудь новенькое, еще более дурнопахнущее. Вот Икер и прощелкал момент, когда можно было помочь Альваро.

Закопался в дерьме.

А Альваро был художником. Художники живут в мире, где дерьма не сыщешь по определению. Художников окружают красивые ландшафты и красивые женщины. И даже если женщины не слишком красивы, а ландшафты – оторви и брось, художник сделает так, что отвести от них глаза будет невозможно: иначе картину не продашь.

А Альваро продавал свои картины частенько, он никогда не был стеснен в средствах. Поездка в Альпы несколько раз откладывалась только потому, что Икер никак не мог собрать на нее достаточно денег, а отправиться туда за счет Альваро… Увольте, нет! Они как-то даже поссорились из-за этого Икерова ослиного упрямства. Альваро тогда вспылил: какие счеты могут быть между друзьями, которые знакомы с детства? Отдашь деньги, когда сможешь, когда посчитаешь нужным.

Но Икер был непреклонен, и Альваро отступил, терпеливо дождался, когда инспектор наскребет нужную сумму. Альваро всегда был чутким, всегда был нежным, даже слишком нежным, по мнению Икера, но он – художник, и это все объясняет.

Все, за исключением таинственного исчезновения в Брюгге.

* * *

Брюгге предшествовала поездка в Овьедо, куда Альваро вырывался хотя бы раз в год, потому что именно там всегда находил отдохновение. И вдохновение тоже, оно поджидало его на узких, чисто вымытых улочках и среди чисто вымытой листвы.

Оно было разлито в кристальном до синевы горном воздухе – чуть дрожащем и влажном. Овьедо – самый чистый город в мире, – утверждал Альваро, – чистый во всех смыслах этого слова.

Может быть, все его неприятности начались после последней поездки в Овьедо? Хотя и неприятностями это не назовешь: Альваро просто замкнулся в себе. Закончились их субботние вечера в барах на набережной, а ведь это был почти ритуал.