Инспектор и бабочка

Проклятый идиот!

Хорошо еще, что Икер, наученный горьким опытом визита в «Королеву ночи», не стал распространяться о том, что он – «частное лицо». Самое время вынуть свое полицейское удостоверение и нащелкать им по носу проклятому идиоту. Может быть, там, где бессильны люди, сработает бумажка?

Ну, что-то ты теперь скажешь, осел?

– И чего вы хотите? – спросил Питер, не проявивший к документам Субисарреты ни капли почтительности.

– Повторяю для особо непонятливых: я хотел бы взглянуть на рисунок поближе.

Или мне сходить за кем-нибудь из местных представителей закона, чтобы мы рассмотрели его коллегиально?

На этот раз осел не стал упрямиться и, сняв этюд Альваро со стены, едва ли не бросил его на стойку перед инспектором.

– Давно надо было от него избавиться, – проворчал он.

Икер хорошо помнил привычку Альваро проставлять даты в правом нижнем углу любого из своих рисунков. Иногда, если было настроение, он придумывал к ним забавную подпись. Но подпись могла и не случиться, а даты стояли всегда.

Вот и теперь Субисаррета обнаружил искомое:

05.05.

Пятое мая, а из Сан-Себастьяна Альваро вылетел четвертого, все сходится. И лишь вопрос, что он делал в «Старой подкове», остается непроясненным. Ведь если верить хозяйке «Королевы ночи», он искал башню Белфорт, а вовсе не кофейню. Возможно, Альваро должен был встретиться с кем-то у башни, но у него еще оставалось время. И он завернул сюда, чтобы скоротать полчаса. Или час, или пятнадцать минут.

Или – чтобы просто отдышаться и собраться с мыслями. И забросить что-то в желудок заодно. Учитывая, что «Старая подкова» – ближайшее к пансиону кафе, а Альваро ушел от фламандки не позавтракав, такой вариант не исключен.

– Значит, вы не видели человека, который нарисовал портрет вашего брата? – еще раз переспросил Икер, не надеясь, впрочем, на положительный ответ.

– Полгода назад? – зачем-то уточнил осел.

– Да.

– В то время меня не было в Брюгге. Здесь вам любой это подтвердит.

С этого и надо было начинать, проклятый идиот!..

– Рисунок я забираю с собой, – заявил Икер. – Раз уж вы так мечтали от него избавиться.

– Как хотите. – Питер пожал плечами.

Прижизненный портрет утопленника тотчас же исчез в недрах спортивной сумки Субисарреты, и инспектор, подталкиваемый в спину недружелюбным взглядом хозяина, покинул кофейню. Недалеко же он продвинулся в поисках друга и – это самое печальное – вряд ли продвинется дальше.