Купель дьявола

На столике стоял крохотный китайский болван, такой хорошенький, что мне сразу же захотелось сунуть его за пазуху. Иосиф Семенович появился спустя несколько минут с папкой и вазочкой печенья.

– Чайник сейчас закипит. Есть отличный зеленый чай. Изумительно действует на печень.

– Буду признательна. – Зеленый чай я ненавидела лютой ненавистью.

Иосиф Семенович посмотрел на меня с любовью.

– Сейчас мало кто знает толк в зеленом чае. Он создан для гурманов.

– Не могу с вами не согласиться. – Руки мои так и тянулись к папке.

 – Если вы не возражаете, я просмотрю бумаги.

Две миниатюры, витражный проект ван Альста и картины без указания авторства. Но их оказалось не две, а три. Должно быть, Марич ошибся, когда перечислял украденные ценности. Мне было наплевать на миниатюры и даже на картонку ван Альста. Совсем другое интересовало меня. И я сразу же нашла то, что меня интересовало. «Рыжая в мантии», вот под каким именем проходила Дева Мария!.. Я вдруг испытала чувство жгучей ненависти к очкастому счастливчику.

Но чем дольше я изучала бумаги, тем в большее недоумение приходила. И миниатюры, и злосчастный ван Альст, «Снятие с креста» и даже «Отдых на пути в Египет» неизвестных авторов семнадцатого века школы Рубенса были описаны с чисто еврейской основательностью. В записях было указано все, вплоть до малейших деталей, кракелюров[12 - Кракелюр – растрескивание грунта, красочного слоя или лака картины.] и механических повреждений поверхности. К реестру каждой вещи были приложены фотографии. Вот только «Рыжая в мантии»…

Ни единого слова, кроме порядкового номера в общем перечне.

Одна-единственная строка, против которой стоял вопрос.

Пока я размышляла над этим удивительным обстоятельством, явился Гольтман с чайником и маленькими фарфоровыми чашками.

– Ну как? – спросил он, разливая зеленую бурду в коллекционный китайский фарфор.

– У вас уникальная коллекция, – совершенно искренне сказала я.

– Дядя собирал. Он был одержимым человеком.

– А вы?

– Знаете, я вряд ли смогу достойно продолжить его дело.

Барокко всегда казалось мне слишком помпезным стилем. Готика – вот что меня привлекает.

А он милашка, этот Иосиф Семенович! И дремучий аскет – только аскетам могут нравиться вытянутые ступни готики.

– Куда вы уезжаете?

– Я уже говорил следователю… В Эссен, на постоянное место жительства. Мне предлагают хорошую работу.

Милашка и дурак. Имея такой Сезам на дому, такие копи царя Соломона, можно не работать до конца дней своих.