Любовники в заснеженном саду

 – И все ради какого-то мюзикла, на который его Мариночка так жаждала попасть. Я сама заказывала билеты. Это ненормально, Никита, отказываться от деловой встречи из-за прихотей жены. При его-то положении, при его-то репутации. Я права?

Никита шмыгнул носом – обсуждать поведение хозяина ему не хотелось. При любом раскладе. И даже теперь, когда последняя фраза из «Касабланки», на которую он возлагал столько надежд, накрылась медным тазом.

– Мне она сразу не понравилась, эта девка. Типичная стяжательница.

– Охотница за богатыми черепами, – неожиданно вспомнил Никита фразу, оброненную Мариночкой.

– Вот видите! Вы тоже так думаете! Нужно принимать меры.

– Какие, интересно?

В глазах Нонны Багратионовны появился нездоровый блеск.

– Я много думала об этом… Она ведь совсем его не любит, эта девка. Всего-то и дала себе труд наложить лапу на мешок с деньгами. А он доверился ей как ребенок, право слово… Больно смотреть… Ах, что бы я только ни отдала, чтобы вывести ее на чистую воду! Но, к сожалению, это выше моих сил… Зато вы… Вы готовы принести себя в жертву, молодой человек?

– Я? – опешил Никита.

– Ну да… Заведите с ней интрижку. Вы – симпатичный, юный… Классический тип латинского любовника. Она не устоит. Пресыщенным самкам нравятся латинские любовники…

Латинский любовник – это было что-то новенькое. Во всяком случае, до сих пор Никита считал себя кем угодно, но только не брутальным мачо с плохо выбритым подбородком и чесночным запахом изо рта. Подобное сравнение могло родиться только в дистиллированных мозгах климактерички со стажем, коей, безусловно, дражайшая Нонна Багратионовна и являлась.

– Не тушуйтесь, Никита, – интимно придвинувшись, продолжила она. – Не вы первый, не вы последний. Расхожий сюжет…

Сюжет и правда был расхожим, вот только где именно могла почерпнуть его Нонна Багратионовна – в мумифицированном отделе редкой книги или в порнофильме о хозяйке особняка и мускулистом садовнике?.. Спрашивать об этом Никита не рискнул. Не рискнул он и откликнуться на экстравагантное предложение секретарши.

Впрочем, она еще отозвалась эхом недели через две, когда Никита заехал на Пятнадцатую линию, чтобы передать Мариночке очередные билеты на очередной мюзикл – сам Корабельникоff застрял в Ленэкспо на выставке «Новые технологии в пивной промышленности».

Дверь открыла Эка. Открыла после того, как он совсем уж собрался уходить, протерзав звонок контрольных три минуты.