Любовники в заснеженном саду

Права, права была Нонна Багратионовна, ох, права…

Но в любом случае именно эта парочка и засвидетельствует смерть. Громкими воплями и вставшей дыбом щетиной. А в том, что будет именно так, когда кобелек и сучка наткнутся на труп в ванной, Никита ни секунды не сомневался.

– Ты что это делаешь, лапонька? – спросил кобелек.

– «Guerlain Chamade», – проворковала сучка. – С ума сойти…

– Положи на место. И вообще, бросай свои провинциальные замашки… Не хватало еще, чтобы ты и здесь наследила… И так в прошлый раз чуть не погорели…

– Да ладно тебе, бебик… Вон здесь сколько всего.

Она и не заметит… А я давно мечтала… «Guerlain Chamade», надо же…

– Положи на место.

– И не подумаю, – женская часть дуэта понизила голос до безопасного шепота. – Считай это бонусом… Я заслужила… Заслужила…

Ого, девчонка, воспользовавшись ситуацией, решила потрясти «мадам»! Ну, давайте, бебики, обнюхивайте квартиру, пора бы громко заявить о себе. Никита прикрыл глаза и затаил дыхание. Одно из двух: либо они уйдут, либо останутся.

Все будет зависеть от любопытства девчонки, уже, судя по всему, прикарманившей духи. Вопрос в том, захочется ли ей прикарманить что-нибудь еще.

Ей хотелось.

Потоптавшись в прихожей еще минуту, девчонка двинулась в глубь квартиры, а кобелек как привязанный потащился за ней. На то, чтобы заглянуть в ванную (а куда еще прикажете заглядывать, ведь свет горит только там!), ей понадобится несколько секунд. Еще несколько – на то, чтобы оценить ситуацию и заорать.

Или хлопнуться в обморок. Хотя – в обморок она не хлопнется, жилистые и глупенькие провинциалки редко прибегают к таким крайним мерам. Нужно только все правильно рассчитать, Никита, и путь к спасительной двери будет открыт. Вдох-выдох, выдох-вдох…

Но в квартире было тихо.

Никита, изготовившийся было к прыжку из кухни, накинул еще пару секунд.

Ну, давай! Давай!..

И вопль раздался. Но совсем не тот, которого ожидал Никита. Особого ужаса в нем не наблюдалось, скорее – детское любопытство и даже нечто, отдаленно напоминающее восхищение.

– Бебик! Б… Ты только посмотри!.. – далее последовало многоэтажное ругательство, хвост которого едва не пришиб Никиту, выскочившего на лестничную площадку.

А теперь – бежать! Бежать и не оглядываться…

Через минуту Никита уже сидел в машине. И шумно переводил дыхание. Ну все, он вручил судьбу двух тел малолетним остолопам, дело сделано, и можно убираться.