Любовники в заснеженном саду

 – Поссорились?

– Поссорились, поссорились, – хмуро бросил кобелек. – Ты за дорогой следи, шеф. Тебе-то какое дело?..

– Да никакого, хоть бы вы и хату какую-нибудь обнесли…

Лицо не подготовленной к таким провокационным пассажам девчонки исказилось, два пакета в ее руках звякнули «Guerlain Chamade», «Sentiment’ом» и еще бог знает чем. Зато паренек проявил недюжинную выдержку.

– Да ты шутник, шеф…

– Ага, – легко согласился Никита. – Где вас на Приморской высадить?

– А на Приморской и высади.

…Они действительно вышли из машины у метро и все так же, по-кенгуриному, поскакали в сторону дома у противоположной стороны дороги. Дом носил славное название «на курьих ножках», и в нем когда-то жила первая Никитина любовь – еще школьная, с содранными коленками и болячками на губе.

Вера, неожиданно вспомнил Никита, ее звали Вера.

Проводив взглядом парочку, Никита развернулся и поехал в сторону гостиницы «Прибалтийская». Там, на Морской набережной, и жил его приятель Митенька Левитас.

Обшарпанная дверь Левитаса встретила его собачьим лаем и недовольным сонным бухтением самого Митеньки.

– Ты знаешь, который час, убийца? – с закрытыми глазами спросил Левитас, пропуская Никиту в квартиру и пинками пытаясь унять разбушевавшегося Цыпу.

– Я не убийца, – промямлил Никита.

– Убийца, убийца, не сомневайся… И вообще, какого черта, Кит? Решил наконец-то уйти от своей змеи?

– У тебя есть что-нибудь выпить?

– Мне с утра на работу… – Митенька с трудом разлепил глаза и уставился на приятеля.

– Один черт. Давай водку…

Холостяцкая кухня Левитаса была завалена грязной посудой, полуистлевшими плакатами с пляжными красотками и мешками собачьего корма. Митенька меланхолично пнул под зад крутящегося под ногами добермана, втиснулся в узкую щель между столом и стеной и уставился на Никиту, в полном молчании опрокинувшего две стопки водки.

– А ты не за рулем? – запоздало поинтересовался он.

– Какое это имеет значение? Хоть бы и за рулем…

– Ну, выкладывай… Что произошло?

– Ничего…

– Да ладно, – Митенька видел Никиту насквозь. – Ты когда ко мне ночью заваливался в последний раз? Лет семь назад, да? Сообщить, что у тебя сын родился…

Это была правда. Когда родился Никита-младший, обезумевший от радости Никита ввалился к Левитасу среди ночи, с литровой бутылкой водки и двумя яблоками в кармане.