После любви

Его лысеющий череп – вот что привлекает меня. Не так уж он некрасив, совсем напротив. Приди Доминику идея побриться наголо – все это могло выглядеть даже привлекательно, это подчеркнуло бы линию лба, и скрасило бы излишнюю округлость щек, и уравновесило бы подбородок. Брюху же (скрытому сейчас фиговым газетным листком) не поможет ничто, если, конечно, Доминик срочно не начнет качаться. Или играть в футбол в свете прожекторов.

– …Ты не слушаешь меня, Саша?! – в сердцах бросает Доминик.

– Конечно, слушаю. Еще никогда я не была так внимательна!

Положительно, скинь Доминик килограммов тридцать-сорок, он стал бы настоящим красавцем, колониальной достопримечательностью Эс-Суэйры, а сколько сердец он смог бы разбить! Сколько сердец хрустнуло бы под его пальцами подобно креветочным панцирям, мое сердце – не в счет, мое сердце уже занято.

– О чем я говорил, Саша?? – Доминик проявляет странную, несвойственную ему настойчивость.

– О чем? Мы рассуждали о креветках. О том, что сегодня они необычайно вкусны.

– Это ты сказала, что они необычайно вкусны.

– Просто тают во рту…

– Это ты… Ты сказала. А я сказал, что они самые обычные. Они – обычные, а ты – нет. Сегодня ты не такая, как всегда. Что произошло, Саша??

Мне не хотелось бы обсуждать это. Во всяком случае, с Домиником.

– Почему ты не женишься, Доминик? – Этот вопрос я задаю ему впервые. Впервые за три года, проведенных в отеле «Sous Le Ciel de Paris».

На Доминика жалко смотреть: нелепый пот струится по нелепым вискам, нелепые пухлые губы подрагивают, нелепый подбородок трясется мелкой дрожью.

– Я хотел… Хотел сделать предложение одной чудесной девушке. Я даже купил кольцо…

– И что? Что ответила тебе чудесная девушка?

– Вот, посмотри!

Серебряная цепочка. С каких пор Доминик носит цепочку? Вопрос «почему раньше я не замечала ее» неуместен. Так же, как неуместна сама цепочка на толстой потной шее Доминика. И я испытываю самое настоящее облегчение, когда он снимает ее. И кладет на ладонь, и протягивает ладонь мне.

– Что ж, чудесное кольцо.

Кольцо и вправду замечательное, может быть – слегка тяжеловатое, слегка помпезное и… слегка потертое. Проведшее с Домиником чуть больше времени, чем следовало бы.

– А как зовут девушку? Мерседес?

Мерседес, сладкая, как яблоко, не выходит у меня из головы.

– Мерседес? – удивляется Доминик. – Совсем не Мерседес.