После любви

Мужчины, жгуче заинтересованные в женщинах, ведут себя совсем по-другому.

– Мы можем приступить к сближению прямо сейчас. Если вы не возражаете.

– Нисколько.

– Тогда давайте уйдем отсюда.

– Хотите вернуться в отель? Или отправимся сразу к вам?

– Это одно и то же, Фрэнки.

Вряд ли Фрэнки этого не знает. Но… не слишком ли я поторопилась со сближением?

– А что, если мы заглянем в форт?

– В форт?

– Это местная достопримечательность. Смотровая площадка и шикарный вид на океан.

Если он скажет мне: «Оставим туземные прелести туристам» или что-то в этом роде, – я просто развернусь и уйду, высокомерных глупостей я услышала сегодня предостаточно.

– Даже ночью? – спрашивает Фрэнки.

– Океан хорош всегда. А ночью особенно. В отсутствие людей.

– О’кей. Форт так форт.

– Тогда идем?..

Я поднимаюсь прежде, чем он успевает ответить мне, я издали машу рукой Жюлю и Джиму, мой рывок к выходу из «La Scala» можно считать бегством. Или страстным желанием заполучить книжку-раскраску нашей с Фрэнки гипотетической связи.

Я сама буду подбирать цвета, я сама буду накладывать их, мазок за мазком, – в чем, в чем, а в этом, прожив три года рядом с сумасшедшим художником Домиником, я разбираюсь.

Пришло время подтвердить теорию практикой. И никто меня не остановит. Никто.

…То, что я поначалу приняла за шум океана, – всего лишь ток крови, бросившейся мне в голову. Я едва держусь на ногах, пришлось даже прислониться к стене, чтобы не упасть. Ожидание затягивается, по моим подсчетам Фрэнки мог расплатиться пять, а то и десять минут назад – а впрочем, я не совсем уверена, все из-за тока крови, шумящей в голове.

Она циркулирует в убыстренном темпе, и, чтобы хоть как-то отвлечься, я начинаю представлять Франсуа Пеллетье в разрезе спальни, нужно ли будет расстегивать пуговицы на его рубашке или это сделает он сам? Нужно ли говорить ему, что я три года не занималась любовью, или лучше промолчать? Останется ли он на ночь или уйдет к себе, когда все закончится? А если останется, то каким будет утро?

И что я скажу ему утром?

Научи меня ловить волну, милый.

«Милый», несомненно, подойдет.

Фрэнки, милый.

Милый, милый, милый, твержу я себе, а если твоя кожа окажется такой же гладкой и резиновой, как кожа дельфинов, я не пожалею ни о чем.

– …Саша!

Голос Фрэнки, немного взволнованный, выводит меня из транса:

– Куда же вы пропали? Я подумал, что вы не дождались меня.

– Я подумала то же самое. Идемте, Фрэнки.