Странное происшествие в сезон дождей

– И это все?

– Мы немного поговорили об Африке, куда бы не хотели попасть ни он, ни я. На этом все и закончилось. Ужасно чувствовать себя никому не нужным персонажем, чье присутствие только терпят.

– Отчего же вы не уехали?

– Тео было не вытащить отсюда.

– Поэтому вы скандалили и напивались?

– Тео было наплевать. Ему было наплевать на нашу поездку в Англию, а ведь там его ждали на презентации книги. Вместо этого он примчался сюда. За какие-то несколько дней он все забыл. Для него существовала только эта ведьма.

– А вы не преувеличиваете?

– В том, что она ведьма? Нисколько. Она управляет здесь всем – людьми, вещами и животными.

– Собакой и двумя кошками?

– Это не единственные кошки. Есть еще одна.

– Я видел только двух.

– Все видели двух. Кроме меня. И, возможно, этого парня.

– А вы не поинтересовались у хозяйки, что это за третья кошка ошивалась здесь? Это же легко проверить.

– У меня не было желания разговаривать с ней. Ненавижу фальшивое радушие и показную доброжелательность.

И абсолютно холодные и мертвые глаза в комплекте с доброжелательностью. Ей вроде бы все равно, как реагируют на нее остальные, но стоит только хоть кому-нибудь отвлечься… на другого человека или что-нибудь менее существенное… она тут как тут. И глаза сразу оживляются… Две раскаленные кочерги, вот что такое ее глаза! Так и норовят ткнуть тебя и прожечь кожу до кости. Оставить рубец на долгую память.

– То есть если бы покойная была… скажем, предметом… она была бы раскаленной кочергой?

– Почему? Вы невнимательно слушаете.

Я говорила всего лишь о ее глазах. У вас странный метод ведения допроса.

– А у вас богатое воображение. От природы? Или развилось само, в процессе употребления горячительных напитков? Или это были не только напитки?

– Что вы имеете в виду?

– Вы знаете, о чем я. В этой тихой заводи полно юных натуралистов, шпионящих друг за другом. Все что-то видели, слышали и случайно находили.

– Быть может, общими усилиями им удастся найти и убийцу?

– Не исключено.

Вы ведь не присутствовали на фейерверке в саду?

– Нет. Я почувствовала себя неважно и осталась в доме.

– Который вы так ненавидите?

– Ну хорошо… Я расскажу вам, как было дело. Я расскажу вам то, что помню. А помню я не так уж много – все из-за виски. Когда эта престарелая француженка утешала меня и советовала отнестись ко всему философски, мы пропустили с ней по стаканчику. После виски мне немного полегчало, чувство тревоги стало не таким острым.