Смерть на кончике хвоста

Два высоких узких окна были затянуты жалюзи, но открыть жалюзи, чтобы рассмотреть пейзаж, Наталья так и не решилась.

Одна из несущих стен была сломана, и гостиная плавно перетекала в кухню, отгороженную от любопытных глаз длинной стойкой. У стойки стояло несколько круглых высоких стульев, и Наталья с трудом подавила в себе желание подойти к этому импровизированному бару и заказать себе двойной мартини со льдом (кажется, именно об этом напитке мечтают все кинодивы). Над стойкой в специальных гнездах висели бокалы (шик!); на стойке стояло несколько дорогих бутылок с дорогим пойлом (блеск!).

А в нише рядом возвышался смахивающий на небоскреб холодильник с красно-синим видом Манхэттена на дверце (красота!).

Только теперь Наталья поняла, как голодна. Почему бы и не поужинать после трудов праведных? Тем более что вариант под условным названием «Бобик в гостях у Барбоса» выпал ей впервые в жизни.

Она хлопнула дверцей и тотчас же услышала за своей спиной прерывистое дыхание.

Тума.

Ну конечно же, как она могла забыть о собаке! И как она могла забыть, что именно Тума здесь второе лицо после хозяйки. Теперь она на своей территории и вполне может ухватить непрошеную гостью за ляжку. В любом случае приличия должны быть соблюдены – даже если очень хочется забросить в клюв что-нибудь съедобное.

– Ты не возражаешь? – спросила Наталья, обернувшись к доберманихе.

Тума сидела перед Натальей, высунув огромный красный язык: она не возражала.

Успокоенная вполне разумным поведением собаки, Наталья принялась шарить глазами по полкам холодильника.

Черная икра в жестяной коробке, палка окаменевшей сырокопченой колбасы, сыр «Рокфор» в целлофановой упаковке, несколько надорванных пакетов молока, яйца и фрукты в нижнем ящике. Сага о красивой жизни продолжается. Наталья взяла один из пакетов и понюхала его: молоко подкисло, а на пакете была выбита совершенно несъедобная дата – 3 февраля.

Вся остальная снедь не внушала никаких опасений, и, прихватив сырокопченую колбасу и «Рокфор», Наталья отправилась к маленькому разделочному столику, ощетинившемуся целым выводком ножей. Тума последовала за ней, поскуливая на ходу.

– Сейчас, девочка. – Наталья нарубила колбасу на внушительные куски, которые не имели ничего общего с изысками окружающей обстановки. Туме досталась аппетитная колбасная задница.