Смерть на кончике хвоста

– Не стоит, – оборвал Гусалова Леля. – Любимый ресторан Радзивилла мы уже установили. «Дикие гуси». Повар вне подозрений. Радзивилл действительно ужинал там вечером третьего февраля. Около двадцати часов. С дамой. Шикарная блондинка, по утверждению ресторанной обслуги.

– А жене надудел, что срочные дела в конторе. – Гусалов подмигнул следователю и повел подбородком в сторону трупа. – Видишь, что бывает с людьми, которые обманывают супругу. Учти это, когда будешь жениться, Петрович!

– Учту.

– А куда, интересно, смотрела охрана?

– Телохранитель был отпущен.

Более того, в аэропорт утром четвертого Радзивилл тоже собирался отправиться без сопровождения.

– Ну и охраннички пошли! – Старый поклонник фильма «Телохранитель», Саня Гусалов удивленно поднял брови. – У семи нянек дитя без глазу…

На секунду он замолк, ощупал взглядом лицо мертвого Радзивилла и расхохотался:

– Вы уж простите за каламбур, товарищи. А личность дамы установлена?

– Нет. Какая уж тут личность, если Радзивилл менял женщин как перчатки… И предпочитал блондинок.

– Ну, это не криминал. У меня, например, перчатки уже пять лет. А «джентльмены предпочитают блондинок», это и ежу понятно.

Леля пропустил ехидное замечание Гусалова мимо ушей.

– Ежу понятно, а мне непонятно. Зачем Радзивилл отпустил охрану? Решил ехать в аэропорт сам, без почетного эскорта?

– Может, хотел с блондинкой напоследок покувыркаться, – высказал предположение Саня. – На разделочном столе, среди омаров и брюквы под соусом?

– И она была не первая, кто посещал с ним этот ресторан.

Метрдотель намекнул мне, что число радзивилловских гейш перевалило за два десятка.

– Интересно, куда только жена смотрела? – заметил патологоанатом Скориченко.

С женой Радзивилла, Эммой Александровной, Леля расстался два часа назад, и вспоминать об этой встрече ему не хотелось. Во-первых, Эмма Александровна была жгучей брюнеткой с едва заметными, но вполне оформившимися кавалерийскими усиками. Во-вторых, приехала она не одна, а в сопровождении ручной игуаны и такого же ручного молодого человека, личного шофера и психоаналитика в первом приближении.

А Леля терпеть не мог ни ящериц, ни гуттаперчевых мальчиков при состоятельных дамах.

Эмма Александровна холодно опознала мужа и так же холодно спросила, когда она сможет забрать тело.

– Вы, я смотрю, не особенно переживаете, – не удержался от замечания Леля.

– Наши отношения были из рук вон. Об этом все знают.