Такси для ангела

Буквы запрыгали у меня перед глазами: в рубрике «Гамбургский петух» сияло и переливалось мое собственное эссе «Украденные поцелуи». Конечно же, оно было на добрых две трети меньше первоначального варианта, но оно было!

Дашка, корова, почему ты не сообщила мне об этом?!

– Вы от Дарьи? – спросила я.

– Странные у вас вопросы, – женщина нахмурила тонкие брови. – Я ведь уже сказала. Я – сама по себе. Меня зовут Аглая Канунникова.

Кажется, у меня отвисла челюсть. Или вскрылись все поры на лице.

Или выпали все волосы. Во всяком случае, дама, представившаяся как Аглая Канунникова, посмотрела на меня с сожалением. А потом хорошо заточенным ногтем отчеркнула название.

– Почему?

– Что – «почему»? – Я была совершенно сбита с толку.

– Почему вы так ее назвали?

– Есть такой фильм. У Франсуа Трюффо, французского режиссера…

Канунникова досадливо поморщилась.

– Я знаю. Но почему вы назвали свою писульку именно так?

– Просто… Это мой любимый фильм. Мне показалось…

– Плевать мне на то, что вам показалось.

Да, забыла добавить, что бабы с яйцами отличаются бесцеремонностью и роковым влечением к ненормативной лексике.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала я и сделала попытку встать из-за стола.

– Сядьте. Я заказала кофе. Но могу заказать и что-нибудь покрепче, если… – она не договорила и снова уставилась на меня.

– Если?..

– Если вы то, что я думаю. Значит, «Украденные поцелуи»… Там есть посвящение, в самом начале фильма.

Кому?

Ситуация была просто идиотской. Еще большей идиоткой оказалась я, клюнув на этот звонок и на этот глупый розыгрыш. Аглая Канунникова, надо же! Бабы с яйцами не пишут уютные книги!..

Видимо, на моем лице отразилась такая борьба чувств, что самозванка-экстремистка не выдержала. И припечатала журнал книгой.

– Это один из моих первых романов, – она перевернула книгу и показала мне обложку с фотографией. – Изображение как на могильной плите, но узнать можно. Похожа?

Книга действительно принадлежала Канунниковой.

А фотография на тыльной стороне – женщине напротив.

– Убедились?

– Да.

– Мне повторить вопрос?

– Зачем же, я помню. Французской синематеке, вот кому они посвящались, «Украденные поцелуи».

– Отлично, – Аглая раздвинула губы в улыбке. – Вы предпочитаете виски или коньяк?

Виски и коньяк относились к категории «что-нибудь покрепче».

«Что-нибудь покрепче, если вы то, что я думаю».