Ужасные невинные

«Яхта к тридцати пяти» слегка припорошена песком, он просачивается сквозь широко разинутый рот кредитных «ролексов»; время – главный враг любого тамагочи, тик-так, тик-так, тридцать пять вовсе не так далеко, как кажется на первый взгляд. Наплевать на время может только мой приятель Жан-Луи, время для него остановилось в тот самый момент, когда он увидел Мод.

Явление Мод ни одному из тамагочи не грозит, в лучшем случае они примут ее за новую уборщицу, ежевечерне выгребающую хлам из корзинок для бумаг. И ни одной уборщице (при условии, что она не Мод) не придет в голову, что эти корзинки и их содержимое – суть душа моих тамагочи, чего только в них нет! Рекламные проспекты, каталоги шмоток и автосалонов; клубная карта «Планета суши» (скидка в сети баров 5 %) – карта была выброшена по ошибке, вместе с конспектом брошюры «Как заставить себя уважать», нашедшему материальное вознаграждение в размере $10.

Карты, как правило, не находятся.

У меня у самого есть несколько таких карт, включая совершенно непопулярную в среде тамагочи «Black & White».

«Блэк энд вайт» – та еще забегаловка: калорийность десертов зашкаливает, нерасторопность официантов заставляет лезть на стены, густо увешанные художественной фотографией. Естественно черно-белой, название заведения обязывает. Все фотографии (авторские, как следует из подписей) продаются, но я до сих пор не видел дурака, который купил бы хоть одну.

В конце концов, это не Джан-Паоло Барбиери. И даже не Жиль Бенсимон.

– …С тебя причитается, – голос Лоры властно вторгается в мои собственные послеполуночные грезы о Джан-Паоло.

– Причитается?

– Ты произвел впечатление на босса. Вернее, твой галстук. Вернее, мой.

– Его галстук тоже… впечатляет.

Лора закатывает глаза и плотно прижимает к губам мундштук, судя по всему, это должно означать: «заткни фонтан, милый мой», разночтения исключены.

– С такими бабками и таким влиянием он может позволить себе все, что угодно, – гранд-босс. Даже прийти на вечеринку голым.

– И что? Хоть раз приходил? – заинтересованно спрашиваю я.

– Идиот, – хмыкает Лора. – Его на такие мероприятия не заманишь.

– Сегодняшний день – исключение из правил?

– Может быть…

Что стоит Лорино «может быть»? Ровным счетом ничего, карман моей рубашки так и останется братской могилой для трех презервативов. Это нельзя назвать крушением жизненных идеалов, так – неприятный осадок, не более. Но чтобы нейтрализовать его, потребуется еще пара коктейлей «Проверь ширинку».