Ужасные невинные

Или просто Жан – если совсем не пить; на Трентиньяна Жан-Луи не похож, скорее на Марлона Брандо периода «Последнего танго в Париже»: те же залысины, тот же свалявшийся затылок, та же заезженная фраза после случайной ночи со случайной шлюхой: «Как тебе нравится твой герой?»

Женщины у Жан-Луи не задерживаются, кому нужен синефил с поражающей воображение зарплатой работника видеопроката? Собственно, там мы и познакомились – в видеопрокате: я – по одну сторону прилавка, он – по другую; на моей стороне – Озон, Тарантино и «Резня бензопилой в Техасе», на его – Ромер, Риветт и «Случайно, Бальтазар».

Повод для знакомства был самым невинным – «Любовное настроение» Кар-Вая; я искал «Любовное настроение» – и нашел его у Жан-Луи, на полке, украшенной самопальным плакатом «АРТ-ХАУС». Тот еще был вечерок, любовным настроением не пахло, совсем наоборот: моя очередная цыпочка бросила меня ради владельца фитнес-абонемента, две недели можно смело считать вычеркнутыми из жизни. Жан-Луи повезло больше: его очередной цыпочке хватило огрызка ночи, кто кого послал – остается неясным, может, все дело в этом сраном фильме.

«Моя ночь с Мод».

«Моя ночь с Мод» – вот откуда ноги растут. Ноги Франсуаз Фабиан[1 - Франсуаз Фабиан – французская киноактриса. (Здесь и далее примечания автора.)].

Кто бы сомневался – она и есть Мод. Не то чтобы Жан-Луи целенаправленно искал цыпочку, похожую на Франсуаз Фабиан, таких Франсуаз – девять на десяток, ладно – пусть три, кратное девяти, но все же имеются.

Нет, Жан-Луи ищет Мод, именно Мод, никак иначе. Ему нужна ночь с Мод, сукиному сыну. Хотя…

Никакой он не сукин сын – Жан-Луи. Просто свихнувшийся на кино парень, и что бы я делал без него? Не пропал бы, конечно, клепал бы свои никчемные статейки и дальше, но именно Жан-Луи я обязан своей карьерой в «Полном дзэне». Интеллектуал-борзописец, убойный кинокритик, предмет вожделений студенточек филфака, психфака и факультета математической лингвистики.

Студенточки не впирают меня абсолютно.

Другое дело Жан-Луи. Вот кто вызывает у меня восхищение, иногда граничащее с ненавистью, иногда с искренним изумлением, а иногда мне просто хочется оторвать ему башку и покопаться в ней. Впрочем, я и так знаю, что бы там увидел.

Видеопрокат.

Не тот, в котором сидит Жан-Луи, – жалкий закуток в магазинчике «24 часа», необязательное дополнение к сервелату «Невский», нарезке из севрюги и марокканским апельсинам – не тот, другой.