48 минут. Осколки

Похожий на сказочного эльфа, с небесно-голубыми, по-детски распахнутыми глазами и пепельными волосами, которым многие девчонки позавидовали бы, он не пытается строить из себя «крутого парня», не старается тянуть одеяло на себя, как это постоянно делают Шон и Ник. И эта легкость мне нравится.

В первый день Арт выпросил у хозяев гостиницы все настольные игры, которые смог унести, и за двое суток я пятнадцать раз обыграла его в шашки, трижды в шахматы и девять раз выиграла в Монополию. В Скрэббл он играть отказался сразу, несмотря на то что я настаивала.

Видимо, побоялся, что его счет станет еще более разгромным. Но зато в Дженге ему не было равных. И если бы не случайно захлопнувшаяся дверь ванной, мы бы так и не узнали, насколько Артур талантлив во всем, что касается ловкости рук.

С гордостью, присущей каждому парню, умеющему делать что-то лучше остальных, он ловко вскрыл замочную скважину разогнутой скрепкой, но когда, припомнив угнанный автомобиль, я спросила, где он этого нахватался, внезапно потупил взгляд и пожал плечами.

Вопрос был риторическим, просто мысли вслух, но я заметила, он его задел, поэтому с великим рвением попросила научить и меня. К концу второго дня в наших номерах не осталось такого замка, с которым мы не смогли бы справиться.

– Арти, ну пожалуйста, – взмолилась я, в очередной раз пытаясь уговорить его выпустить нас из номера. Еще сутки взаперти, и можно чокнуться. К тому же на небосводе наконец появляется Солнце.

– Не зови меня так. Звучит, как собачья кличка, – заваливается он на кровать, закинув руки за голову.

Я успеваю вытащить из-под его спины карточки от Монополии, пока не помялись.

– Мы с тобой это сто раз обсуждали. Ты видела своего «бойфренда»? – уточняет Арт, изображая пальцами в воздухе кавычки. – Если с тобой что-то случится, он кишки из меня выпустит и на фонарный столб намотает. А я хочу еще пожить.

Где-то неподалеку гудит железная дорога. Именно из-за нее я вначале решила, что этот район из неблагополучных, таких, где по ночам раздается пьяный смех, а повсюду разбросаны пустые бутылки и пахнет сигаретами.

Но ошиблась. Вокруг чисто и тихо. Единственный источник шума здесь – Артур, обычно о чем-то трещащий фоном, но сейчас он молчит. Открывает журнал, который подобрал в холле мотеля, всем видом показывая, эту тему обсуждать больше не намерен. Я грустно вздыхаю, сажусь на кровать и, обняв декоративную подушку, утыкаясь лицом в стертую надпись «Сделано в Китае».