Драконья принцесса

Синеглазый Клод мне показался самым симпатичным и молодым. На фоне коллег он выглядел немного легкомысленно, хотя на качество его работы это никак не влияло. Судя по всему, именно это больше всего ценил в нём Норотустра. Ламар с виду вообще не походил на представителя почтенной профессии зельеваров с его по-цыгански чёрными глазами и такими же волосами, к тому же вьющимися. Только с его стороны я порой ощущала определённый скептицизм и таящуюся в глубине взгляда насмешку. Я так и не поняла относительно чего он насмехался: моего вида или моего пола.

На всякий случай я решила держаться от него подальше.

Выручил меня Клод, которому было скучно просто зельеварить. Он был не прочь поговорить:

– И куда им столько зелья правды? – словно себе под нос пробормотал он. – Можно подумать со времени смерти короля там поймали тысячу шпионов.

– Король умер?! – вопрос выскочил у меня прежде, чем я успела его обдумать.

На меня тут же уставились три пары удивлённых глаз.

– Я… я надеялась, что он всё-таки выжил, – удалось промямлить мне в ответ на непонимающие взгляды.

Хорошо ещё, что я прикусила язык и не добавила "после переворота".

– После обширного инфаркта шансов выжить почти нет, – авторитетно заявил Артур.

Ламар язвительно усмехнулся, а Клод беспомощно пожал плечами. У меня подступили слёзы к глазам, грозя смыть всю бутафорию с лица.

– Я не слежу за новостями, – буркнула я и углубилась в работу.

Конечно, это была только видимость. Я не могла думать ни о чём, кроме смерти отца и о Грезелле, решившейся на убийство! Никогда бы не подумала, что это известие так сильно взволнует меня.

Я не видела от него любви или тепла. Он был не лучшим отцом. Но, наверное, и не самым худшим, и вместе с ним ушла в прошлое значительная часть моей жизни.

Но, Грезелла! Насколько далеко она оказалась готова зайти! Как же я была наивна и глупа! Её недооценили ни я, ни отец. До меня словно только что дошла вся серьёзность положения.

И тут же пришло осознание: я королева. И следующее за ним: никто не знает о перевороте.

Грезелла провернула всё втихаря, чтобы не упасть в глазах народа. Куда почётнее быть вдовствующей королевой, чем узурпаторшей. О судьбе принцессы можно было не спрашивать. Я не очень часто появлялась перед горожанами, о моём исчезновении они знать не могли, а его строго засекретили. Меня искали "со всеми собаками" пока я портила зелье правды в аптеке, чтобы выдать замуж за Франца и править страной от моего имени. Наверное.