На крыльях кошмара

Купец пару раз обернулся, проверяя всё ли нормально, и дальше летел спокойно.

– Как красиво! – восхитилась Тарина сзади, когда увидела начало рассвета.

На земле его пришлось бы ждать ещё минут тридцать, если не больше. Но не здесь. Алея тоже испытывала настоящий восторг от полёта. Наверное, это было самое счастливое мгновение в её жизни. В Лунное Облако она просто влюбилась и готова была расцеловать Невеяра за то, что усадил её в седло крылатого коня.

Они полетели строго на север, совсем понемногу забирая на восток, чтобы выровнять свой крюк к пегасному заводу.

По большому счёту об этом можно было не беспокоиться сейчас, ведь лететь им предстояло два дня. Но Невеяр решил так, и никто не спорил.

Когда рассвело, всадники разглядели внизу крохотную землю. Дороги превратились в ленты, по которым двигались коробочки телег и совсем крохотные точки людей. Порой внизу виднелись только поля и луга Илалии, затем пошли виноградники, иногда встречались небольшие города. В одну секунду наездники на пегасах пересекли Вогол – широкую реку, питающую всю Панкийскую и прилегающие равнины.

Чтобы перебраться через эту водную артерию, будь они на обычных лошадях, пришлось бы делать крюк в поисках моста, или форсировать вплавь.

Лурийцы приземлялись дважды за тот день. Один раз около полудня, и вечером – для ночёвки. Караулили они по двоё, сменяясь каждые два часа. Ни в какой постоялый двор они решили не соваться, чтобы не привлекать ненужного внимания. Целых три пегаса у одной компании могли вызвать массу вопросов.

Утром все взлетели в том же порядке, что и накануне. Алея вновь испытала ни с чем не сравнимое чувство восторга от полёта и пожалела, что вечером не подошла к Невеяру, чтобы сказать ему несколько тёплых слов благодарности.

Чуть погодя приятные чувства притупились – пегасы пролетели над разрушенной обителью в Ории. Зрелище перед всадниками предстало жуткое. С высоты они смогли по достоинству оценить масштабы катастрофы и убедиться, что случайностями тут и не пахнет. От храма осталась огромная рытвина, словно шрам от гнойника на теле земли.

Откуда только он взялся под обителью, оставалось неизвестным. Но все окружающие земли были не тронуты бедствием, так что списать её последствия на землетрясение, которых в этих местах отродясь не случалось, было невозможно. Создавалось впечатление, что кто-то выбрал цель – Орийский храм Благодати – и нанёс удар. И над его последствиями пегасы летели гораздо дольше, чем над широченной рекой накануне.