На крыльях кошмара

Ты же её знаешь – пока своего не добьётся, не успокоится.

– И кого она наметила в счастливчики? – уточнила кхари, после того как поскрежетала зубами, негодуя на несносную тётку. Стоило знать врага в лицо.

– А никого, – усмехнулась Ждана и сочувствующе посмотрела на сестру. – И при этом всех. Отдадут тебя, Алейка, за первого желающего, лишь бы скорее смыть позор. Не обижайся, это не мои слова.

Алея не обиделась. Она была в бешенстве! Она кхари и точка. Кхари сами выбирают мужчин, а не идут под венец, словно безвольные курицы на убой.

Но следовало соблюсти осторожность. Алея не горела желанием опозорить семью своим поведением. Нравы нравами, а семья – святое. Меньше всего она хотела огорчить Ланиоку и Аремира и оставить после себя действительно несмываемое пятно позора.

Насколько Алея знала отца – тот уже принял судьбу младшей дочери. А мама, вообще, не стала бы неволить её ни в чём. И только Марфа мутила воду своим несносным характером.

– Утром Марфа зашла к нам, – вновь зашептала Ждана сестре на ухо, – и по «секрету» поделилась, что, мол, Невеяр отказался взять тебя в жёны.

Алея чуть не подпрыгнула на лавке – благо тяжеленный сарафан придержал взбесившуюся прыть. С трудом кхари удалось подавить негодующий возглас, и не привлечь к себе ненужного внимания. Вот это да! Час от часу не легче.

– Да! – Ждана тоже была поражена, но по другим причинам. – Он сказал, что неволить тебя не станет, так как знает, что ты за него замуж не хочешь.

Сердце кхари невольно сжалось от этих слов.

Вот, значит, как! Купец предоставил ей полную свободу, тогда как мог бы просто предъявить свои права. И по лурийским законам он был бы прав.

– Марфа пришла в бешенство от его отказа. В её глазах это был бы идеальный вариант. Но теперь Невеяр существенно осложнил тёткину задачу. Она и сама хороша! Сгоряча растрепала перед чернавками, что он отказался.

С каждым словом Алея всё больше заливалась краской. Не думала она, возвращаясь в Лурью, что здесь её выставят на посмешище. Хотя всё к лучшему.

Теперь едва ли кто-то захочет жениться на ней. Невеяр от неё отказался, а это уже заставило задуматься всех потенциальных женихов: уж не пытаются ли им сосватать порченую невесту. Уж Алея-то знала, что её "испортили" ещё когда ей исполнилось шестнадцать, но сама она совершенно не воспринимала этот факт, как нечто ужасное. Все кхари имели любовников в Исенбаре. Замужних женщин в стражу императора не брали – только тех, кто мог посвятить себя службе полностью.