Не может быть, или Зазеркалье

– Ого! Я думала, у нас короткая экскурсия… что время дорого… – улыбнулась Азимова.

– Так и есть, время дорого. Будем пить вино и разгадывать ребусы.

Штопор ввинтился в пробку, и легкий хлопок сообщил о том, что бутылка откупорена.

– Возьмите в буфете бокалы. Надо признаться, я иногда позволяю себе открыть бутылочку красного или белого под настроение. Выпью глоток, и на меня накатывают приятные воспоминания, – он попробовал вино. – Что-то подобное мы с Анной Васильевной пили во Франции, в ресторанчике «Нанте».

В этом заведении любили бывать артисты, рядом находился театр «Граслен». Интересно, этот ресторанчик еще существует? – он сделал второй глоток. – Хорошо, очень хорошо! Попробуйте! Мне ценно ваше мнение.

– Вкусное, сладкое и в то же время терпкое, – поделилась впечатлением Азимова. – Надеюсь, это не последняя бутылка?! – засмеялась она.

– Было бы обидно осознавать, что мы больше никогда не сможем вкусить подобный нектар, да?!

– Да!

– Спешу вас утешить, – он с улыбкой на лице распахнул дверь кладовки, за которой ровными рядами на стеллажах лежали одна на другой бутылки со спиртным.

 – Важная деталь, но не единственная. Итак, продолжим осмотр. Вы видели гостиную, кабинет-библиотеку, столовую и бальный зал. Зал с колоннами я условно называю бальным залом, на самом деле я не знаю, что это за помещение.

– Вполне возможно, что вы недалеки от правды: зал круглый, с колоннами, очень торжественный, с мозаичным полом. Пол, кажется, мраморный?

– Похоже, что мраморный. Пойдемте в зал.

Я хочу вам кое-что показать.

– Савелий Иванович даже представить себе не может, что мы сейчас здесь. Хороший он человек, – следуя за Кузьмой Кузьмичом, Наталья вспомнила разговор со сторожем усадьбы.

– Хороший.

– А что у него с боком? Когда он говорил о фильме, он держался за бок. По лицу было видно, что его мучает боль.

– Присаживайтесь, – предложил леший, указывая на диван круглой формы.

– Забавный диван, – заметила Наталья. – Я подобный видела в музее художественной галереи.

Посетители сидели на нем по кругу и любовались живописью.

– Да, в Лувре я видел похожий диван.

– Так что у Савелия Ивановича с боком?

– В прошлом воплощении, в 1812 году, он был ранен штыком в бок, в то самое место, за которое держался. Тело у него новое, а подсознание старое. Стоит заговорить о войне – он хватается за бок.

– Что за война?

– Война между Россией и Францией. Он был французским подданным.

– В каком чине?

– Простой солдат.