Коточелы. Случайностей ведь нет…

За что и поплатилась позже, когда мстительный Костик, и так пользующийся авторитетом за счет своей язвительности и нахальства по отношению к педагогам, а теперь так удачно его укрепивший по дороге, взял на себя роль старшего группы и стал распределять фронт работ.

– Так, Мураева, ты у нас выспалась в дороге как следует. Сил больше всех имеешь. Иди-ка вон тот угол разбирать.

Лера поплелась в дальний, самый захламленный угол. Желания препираться не было.

Обычно ее не трогали, и не задирали, в таком заведении как у них всегда находились более подходящие объекты, но тут Костик, чувствуя себя на пике славы, явно «закусил удила».

А доставлять ему удовольствие, вступая в перепалку, Лера не собиралась.

До обеда она успела разобрать груду старых сломанных стульев, стопки устаревших пособий и книг с пожелтевшими страницами и кучу детских поделок и рисунков, оставшихся с разных выставок. Сортировать полагалась по принципу: «мусор для свалки» и «что-то полезное, или целое». Почему нельзя было это все собрать и выбросить? Что полезного тут можно было найти? Ладно, кину еще пару книжек для порядка в кучку «полезное».

Именно в этот момент Лера почувствовала, что она не хочет выбрасывать вазочку, которую только что хотела отправить в «мусор». Что-то внутри нее сопротивляется. По- другому это ощущение было не назвать. Внимательно осмотрев ее со всех сторон, Лера поняла, что это не просто старая грязная поделка. Это очень старая вещь. Именно поняла, это знание родилось внутри нее, она не имела соответствующих знаний и навыков для определения ценности такого рода изделий.

– Лер? – голос Костика у нее над головой прозвучал немного испуганно.

– Ты чего тут оцепенела? Привидение увидела? – почувствовав новую возможность для забавы, голос рыжего начал обретать уверенность и нотки превосходства.

Но забаве на тему «привидения и дети» состоятся было не суждено. Громко ахнув, и всплеснув руками, стоявший за Костиком Вениамин Карлович, директор музея, выхватил из рук Леры вазочку и вприпрыжку побежал вниз.

Спустя три часа, когда они уезжали, он дрожащим от волнения голосом объявил им, что ваза оказалась очень ценным экспонатом, считавшимся уже пятнадцать лет как утерянным, или украденным. Искоса посмотрел на Леру, но не найдя в ее внешности ничего подозрительного, радостно произнес: «спасибо счастливому случаю и внимательной девочке». Выдал в благодарность всем деньги на мороженое, помахал им рукой и остался размышлять о превратностях судьбы.