Зелье моей судьбы

У меня мгновенно увлажнились ладошки и пересохло во рту, когда Миранда сначала осмотрела горшочек в руке боевика, а потом оглянулась на меня:

– Далли, ничего не хочешь мне сказать? Что это еще за новости? Я давала задание сварить зелье для роста волос.

– Да лучше бы я каждый день стригся! – Взвыл несчастный боевик.

– Я все сделала по правилам! – Это уже взвизгнула я.

– Тихо!

От грозного окрика профессора Миранды, кажется, застыло даже время. Она тяжело приблизилась к боевику и отобрала у Октаэля горшочек.

– Ну-ка, посмотрим!

Один пасс рукой. Миранда что-то прошептала себе под нос. И я поняла, что профессор очень взволнованна. Обычно она творила волшебство молча. Иногда даже обходясь без невербальных действий. Раз слова и движения, значит, все очень плохо. А в следующую минуту стало еще хуже. Профессор хмыкнула:

– Далли, я бы тебе посоветовала не молчать. Это твой горшочек и твое зелье. Имей ввиду, то, что простительно для первокурсницы, никогда не простят выпускнице.

Тем более, с твоим уровнем силы.

Отмерший Октаэль меня добил:

– Я… Вы… Это нападение! Я пожалуюсь батюшке! Вы все будете казнены за нападение на особу правящей крови!

Боевик развернулся и с гордо поднятой головой бросился вон. Но эффектное его выступление было напрочь испорчено обидным и издевательским: «Вжжиик!», с которым его рога проехались по верхней дверной перекладине. Лабораторные двери оказались не приспособленными для триумфального шествия двуногих козлов.

Когда за Октаэлем захлопнулись двери, профессор Миранда недоуменно посмотрела на декана боевиков:

– Баррет, о чем это он? Что это еще за глупости про нападение на особу правящей крови?

Мужчина неловко дернул ворот рубашки:

– Рани, я не могу…

– Баррет!

Одно только слово.

И даже сказанное не особо громко. Но боевик сдался:

– Октаэль – сын наместника в нашем городе. А наместник – кузен нашей королевы. Таким образом получается…

– …что мы все в дерьме по самые уши! – Миранда зло сверкнула на меня глазами.

 – Адалия, вспоминай, что ты туда намешала! Баррет, излови этого идиота! Необходимо как можно быстрее избавить его от этого королевского украшения! Итика, ты можешь идти! Но, если хоть слово просочится за эти стены, ты проклянешь тот день, когда поступила в академию! Ты меня поняла?

Итика мелко закивала и бочком попятилась к двери. Глядя ей вслед, я с тоской понимала, что меньше чем через час о происшествии узнает вся академия.