Зелье моей судьбы

Правда, магическую энергию они продуцируют только для собственных нужд. Но ценность их крови это не уменьшает. – Наставница посмотрела мне, кажется, прямо в душу. – В твоем зелье я не увидела классической картины закрепления плетения драконьей кровью. И это позволяет мне надеяться, что визита к ректору все же удастся избежать. Потому что в противном случае… – Миранда тяжело сглотнула. – Я не знаю других драконов в этом городе. И, если все же потребуется драконья кровь, то помоги нам Пресветлая! Потому что однажды лорд Солльер пожалел одну ведьму.

И пожертвовал ей капельку своей крови. Всего одну. В благодарность ведьма прокляла лорда ректора. И теперь, – Миранда снова тяжело сглотнула. Словно у нее в горле стоял ком. – Я очень сильно сомневаюсь, что ректор Солльер снова даст кому-то каплю своей крови.

Я непроизвольно втянула голову в плечи. Пресветлая! Ну почему ты меня не остановила, когда я принялась отделять те злосчастные капли от чужих панталон! Или хотя бы сегодня. Когда я вздумала принести сохраненные в стазисе капли на занятия в лабораторию! Пресветлая! Я такая дура! Если поможешь мне выпутаться из этой истории с минимальными потерями, я каждый седьмой день на заре буду приносить к твоему алтарю самую толстую свечу, какую только смогу создать!

Пресветлая не вняла моим молитвам.

В лаборатории все так же тихо стояли по столам склянки и пробирки. На некоторых столах нерадивые адептки оставили свои горшочки и котелки. На кафедре, найдя себе место среди склянок и колб, сунув голову под крыло, тихо дремал Гракхх. В луче солнца бесшумно и изящно танцевали пылинки. Профессор пристально смотрела на меня. Я вздрогнула.

– Далли, – голос наставницы звучал глухо и устало, – рассказывай уже чего ты там намешала.

Отчаянно хотелось втянуть голову в плечи посильнее. Съежится. Сложиться. Стать незаметной и маленькой. Но несправедливое обвинение в намеренной фальсификации зелья заставили выпрямиться и возразить:

– Я ничего не мешала! Клянусь магией!

– А кто мешал?

Под пристальным взглядом наставницы я неловко переступила с ноги на ногу:

– Профессор, я ничего не мешала.

И в моих запасах не было сушеных болотных мух. Кстати, а почему вы сразу обвинили меня в наведении родового проклятья?

– Раз спрашиваешь, значит не делала. А если бы делала, то знала бы, что для наведения родового проклятья нужна только одна болотница. А вот для приворота – всегда пара. И продаются они попарно. Так их проще ловить.

Я открыла и закрыла рот.