Зелье моей судьбы

Не все же он в зелье вбухал! Не известно, что еще он натворит, обладая столь редким и столь мощным колдовским ингредиентом.

– Ректор… отдал добровольно … свою кровь.

Профессор Миранда, видимо, ожидала всего чего угодно, но не такого провокационного заявления. Хотя, мое блеяние на заявление не тянуло. Я с трудом выдавила из себя признание.

– Далли! Не молчи! С чего бы это лорду Солльеру добровольно давать тебе кровь?

А вот тут к страху добавился удушающий стыд. В лицо словно кипятком плеснули. Мамочки! А можно, я не буду рассказывать, как ко мне попала кровь дракона?

– Далли?! – Изумление в голосе главной ведьмы академии было таким густым, что хоть на хлеб мажь вместо варенья.

 – Что произошло? Почему ты покраснела? Что такого совершил Солльер, что ему пришлось откупится от тебя кровью?!!

Ой-ой-ой! Кажется, наставница подумала, что лорд ректор сделал со мной что-то нехорошее! А профессор Миранда за своих ведьмочек всегда стояла горой. Передо мной замаячила заманчивая перспектива выйти сухой из этой истории.

Стоило только соврать половчее. Но от этой идеи я тут же отказалась. Ведь была еще вероятность ментального вмешательства. Да и возможность проверки у менталиста еще никто не отменил. Поэтому врать слишком опасно.

Я отчаянно замотала головой, отрицая любую возможную вину ректора. Так замотала, что моя коса тяжело поднялась в воздух и, описав полукруг, хлестнула меня по спине:

– Нет-нет! Ректор ничего мне не сделал! Просто… просто я оказалась не вовремя и не в том месте.

А кровь… ректор отдал ее не мне. Но ведь это не играет никакой роли? Если другой ее не взял?

Миранда тяжело прищурилась:

– А ну-ка! Рассказывай! Кому и за что отдал кровь лорд ректор? И почему ты сочла возможным взять чужое?

Меня словно плетью по голым плечам хлестнули. Я даже подпрыгнула на месте от возмущения:

– Я не воровка!!!

– Рассказывай! Я сама решу кто ты!

Рассказывать было стыдно. Очень стыдно. Ну, то есть, я спокойно рассказала о том, как мастер Муртон преподнес историю о становлении границы с Вечным лесом и как я получила неудовлетворительно за то, что противоречила преподавателю.

Почти спокойно вспомнилась обида и желание где-то спрятаться. А вот когда я вспомнила забавы парочки в беседке, то со мной что-то случилось. Стоило только воскресить перед внутренним взором полуобнаженных Селию и лорда ректора, как у меня внутри словно огонь затлел, выжигая все внутренности. Груди снова, как тогда, стало тесно в ученическом платье.