Полихромы. Серебряная Тьма

Тем более, что Яська права как всегда. Новоявленный брат даже в баскетбол играл с таким видом, как будто все вокруг были ему должны. Самое мерзкое было то, что играл он и правда классно. Егор уже два раза крикнул «молодец, Илья!». Даже Матвей (признавать это было больно) смотрелся не так уж круто на фоне Тимохина.

Зато Матвей выше, подумала Карина мстительно и отвернулась. Чтобы не думали, что она на кого-то там пялится.

Но можно было не беспокоиться. На следующих уроках на Тимохина пялился весь класс.

На алгебре он единственный вызвался к доске решать логарифм, насчет которого математичка особо предупредила – высший пилотаж. Тимохин решил его так быстро, как будто перед ним был примерчик из первого класса.

– Мы эти прошли в конце девятого, – сказал он в ответ на восторги математички.

«Выеживается», пришло сообщение в чат от Теневого Монстра.

Идеальная пара для Даридзе, снова подумала Карина.

Но Нинка, к сожалению, была единственной, кто не смотрел в сторону Тимохина. Она что-то шептала на ухо Матвею и выглядела довольной как кошка после паштета.

Потом была литература. Ирина Анатольевна, громадная как баскетболистка, бухнула томик Пушкина на свой стол.

– Ну что, орлы и орлицы, прочитали? Кто готов высказаться?

Карина опустила глаза в парту, отчаянно надеясь, что кто-нибудь вызовется. Но на уроках литературы добровольцев обычно не находилось.

– Шелестова!

Карина подпрыгнула. Голос Ирины мог бы оторвать от компьютера фаната, режущегося в доту вторые сутки.

– Ммм… «Медный всадник» был написан Пушкиным…

– Великолепно, Шелестова. Зрелое замечание. О чем конкретно это произведение, есть идеи?

– О медном всаднике?

Медного всадника Карина, конечно, знала. Памятник в Питере, куда они всей семьей ездили прошлым летом. А до поэмы руки так и не дошли – помешали переживания из-за невыученной физики.

– Тонкое наблюдение. Еще?

Карина напрягла память. Кому там был памятник?

– О Петре Первом…

– Что еще?

Карина вздохнула.

Никакого «еще» не было.

– Что ж, Шелестова… Да, Илья?

Это снова был он, Тимохин, чудо-мальчик с папиными ореховыми глазами.

– Я считаю, что «Медный всадник» – это, в первую очередь, история о взаимоотношениях маленького человека и большой власти…

Ирина была в восторге. Карина, злая из-за того, что ее спас именно он, потеряла нить дискуссии на второй минуте. Яся уткнулась лбом в парту минутой позднее. Жаль, сегодня в школе не было Жарова.