Полихромы. Серебряная Тьма

Жарова тоже кто-то держал – Зульфия Рифатовна, Машкина учительница. Она выглядела совершенно перепуганной, и Карина как-то сразу пришла в себя. Что на нее нашло то…

– Ко мне в кабинет. Немедленно. Все. – отчеканил кто-то у Карины над ухом.

Она повернула голову. Бледное злое лицо, короткие светлые волосы… Сердце Карины ухнуло в пятки. Эльвира Михайловна. Директор.

Через пять минут их с Жаровым посадили на диванчик в приемной директора и сказали не двигаться с места. За закрытой дверью в директорском кабинете происходило страшное.

Эльвира орала не своим голосом, Машкина учительница бормотала невнятные оправдания.

– Хороший человек попал из-за тебя, – пробормотала Карина с досадой.

На стене напротив висело зеркало. Карина приподнялась, посмотрела на себя и тут же плюхнулась обратно. Губа рассечена, весь подбородок в крови. У Жарова была порвана рубашка – то ли Карина постаралась, то ли Зульфия, когда растаскивала их.

– Вообще-то из-за тебя, а не из-за меня, – монотонно возразил Жаров.

 – Если бы ты не полезла драться–

– Я должна была позволить тебе нести всякий бред?

– Эта был не бред, а элементарные предупреждения.

– Тебе опять врезать?

– Не надо, – быстро ответил Жаров, и впервые в его голосе прозвучало что-то человеческое. – За драку в приемной директора тебя точно исключат.

– … как вы могли… доверить школьников ученику… – сквозь стену доносился гневный голос Эльвиры.

– Ну и что, – буркнула Карина. – Пусть исключают.

– Это будет очень неудобно.

– Кому?

– В первую очередь, мне.

Это было так странно, что Карина даже злиться перестала.

– Тебе будет неудобно, если меня исключат? Почему? Совесть замучает?

– Почему меня должна замучить совесть? – В карих глазах Жарова не было ни тени сомнения. – Я не сделал ничего плохого.

Карина вздохнула.

– Проехали. Так почему тебе будет неудобно?

– Послезавтра в три часа приходи в актовый зал. Расскажу.

– Чего???

Будь на месте Жарова любой другой парень, Карина знала бы, что это означает.

Свидание (пусть и в таком странном месте). Признание (пусть еще не в любви, но что-то около того).

Но Жаров и свидание? Три раза «ха».

– Что ты собираешься делать в актовом зале в субботу? Тебя и в школу никто не пустит.

Карина осеклась. Жарова, наверное, как раз пустят. Его мама работала в школе завхозом, и ему было доступно больше, чем обычному ученику.

– Приходи и увидишь.

– Ты можешь сейчас нормально объяснить?

– Нет.