Полихромы. Серебряная Тьма

Чтобы испытать себя, ощутить в себе хоть что-то из тех удивительных способностей, которые по словам Матвея и Жарова у нее есть.

Конечно, не только у нее, но и у Тимохина. Та самая ложка дегтя, без которой никуда. Точнее не ложка, а целый грузовой вагон. Из всего класса, да что там, из всей школы вторым должен был оказаться именно он. Вот бы Яська… Как бы они зажгли…

Мысль о Яське отозвалась грызущей болью.

Она позвонила вчера вечером, не дождавшись звонка от Карины. Ей было лучше, она умирала от желания узнать подробности встречи в актовом зале.

Никогда в жизни Карина не врала Яське, а вчера пришлось. Она не смогла придумать ни одной правдоподобной причины, по которой Матвей и Жаров могли позвать ее на встречу, поэтому сказала просто: «я там проторчала полчаса, никто не пришел», а потом два часа слушала, как Яська на все лады ругает их обоих.

Одно вранье наматывалось на другое, как сахарная вата на палочку в руках продавца. Сначала она не призналась Яське насчет Тимохина. Теперь не рассказала о полихромах – а как про них расскажешь?.

Ложь висела между ними как как пелена густого тумана: очертания фигур видишь, но и только. Какое мерзкое ощущение.

Карина бесцельно кидала мяч в стену, а в голове звучал раздражающий монотонный голос Жарова.

– Никто из посторонних не должен знать о полихромах. Под посторонними я имею в виду всех неполихромов. Друзья, семья – никто. Только свои. Только полихромы. Это наша тайна. Общая. Одна на всех.

Иметь общую тайну с Жаровым было ужасно, зато с Матвеем – здорово, и то, что это была одна и та же тайна, совсем не делало положение легче.

У каждой медали две стороны, говорила мама, и часто все зависит от твоей точки зрения. Сейчас Карина никак не могла определить, на какой стороне она находится и куда смотрит.

Как она рухнула в его объятия вчера…

Мяч вывалился из рук Карины и откатился в лужу.

Они знали, что она появится именно там, потому что Тимохин свалился на то же самое место. Ему повезло меньше, его никто не страховал, и он приложился всем телом об пол.

Не то чтобы Карине было его жаль.

А ее поймал Матвей. И Даридзе не возражала и ничего не сказала. Как было не увидеть в этом хорошее предзнаменование?

– Лови!

Мяч угрожающе просвистел мимо уха. Взметнулись русые косы убегающей Машки. Карина подобрала мяч и уселась на ступеньки для зрителей. У нее больше не было сил притворяться, что она тренируется.

Они сказали, что не знали, какое испытание ждет их с Тимохиным.