В лабиринте переходов

«А если всё это – правда? Что тогда?» – мелькнула где-то глубоко тревожная мысль.

Легкий шорох в дальнем конце темного коридора отвлек его от тяжелых размышлений. Что это? Кто там? Он остановился и прислушался… Тишина. Показалось? Наверное, ему уже начали мерещиться всякие опасности, рожденные воспаленным сознанием. Он встряхнул головой, подошел к своей комнате и сходу распахнул дверь.

Тарива, стоя возле кровати, резко повернулась к нему, держа узелок в руках. Светлые волосы, рассыпанные по плечам и легкая воздушная туника, почти не скрывающая тело – всё это в свете ночника выглядело таким родным, уютным, желанным!

– Что случилось, милая? Ты куда-то собираешься?

– Я?.

. – она сначала чуть смутилась, но сразу взяла себя в руки. – Да. Мне пришла весть из дома, что там срочно нужна помощь.

Она о чем-то на секунду задумалась и продолжила:

– Это ненадолго.

– Ненадолго? – переспросил он и попытался поймать ее взгляд, но в сумраке комнаты не мог понять, куда она смотрит.

– Да. Всего на несколько дней.

Она подошла и положила руки к нему на плечи.

«Так, собираться она начала до его прихода – значит… а это значит, что она еще не могла почувствовать блок, который поставил мне Учитель, – шевельнулось у него в голове и сразу стало чуточку легче. – Похоже, что я зря волновался!»

Он притянул ее к себе плотнее и попытался найти губами ее губы, но она мягко отстранилась.

– Что-то не так?

Она отвела взгляд в сторону и попыталась освободиться от его объятий.

– Сейчас не время.

Мне нужно идти. Поможешь мне собраться?

– Вот так, срочно? – озабоченно спросил он, выпуская ее из рук.

Она скользнула к двери, но у самого порога задержалась, видимо о чем-то внезапно вспомнив.

– Там, на кровати лежит моя накидка – подай мне ее, пожалуйста.

Вана-тан повернулся и непонимающе уставился на пустую кровать, а через секунду он почувствовал как тонкие, но очень сильные пальцы вдруг сдавили его горло, а в ребра ему уперлось что-то очень острое! Хватка была крепкая – дыхание сразу перехватило.

Он попытался высвободиться, но острие надавило сильнее, отозвавшись неожиданной болью.

– Как же ты мне надоел, сопляк! – услышал он негромкий голос у самого уха. – Видят боги, я не хотела тебя убивать, но похоже, что придется.

– Тарива, ты что?! Это же я! Мы же… – прохрипел он.

– Мы?! Ненавижу это слово! Нет, и никогда не было никакого «мы»! Прости, но это всего лишь моя работа. Хорошо, что она наконец-то закончилась и ты нам уже не нужен.