Ближняя Ведьма

– И почему же, – Дреска растягивает слова, – ты это сделала?

– Мне показалось, что это будет правильно. – Магда бросает мрачный взгляд на сестру.

Обе смолкают.

Я прочищаю горло.

Обе сестрицы смотрят на меня.

– Ну вот, ты здесь, – роняет Дреска. – Что привело тебя?

– Я хотела спросить вас, – выговариваю я наконец, – о чужаке.

Хищные зеленые глаза Дрески сужаются, но зорко глядят из своих морщинистых гнезд. Кажется, что камни, из которых сложен дом, что-то ворчат и трутся боками. В окно наотмашь бьет дождь, а сестрички ведут разговор, весь состоящий из кивков, взглядов и тяжких вздохов.

Говорят, что братья и сестры часто понимают друг друга без слов. Что ж, у Магды с Дреской это правда так. Я знаю только английский, а они – английский, язык пустошей, свой сестринский и кто его знает, какие еще. Спустя минуту Магда вздыхает и поднимается на ноги.

– Ну так что же? – ворчливо спрашивает Дреска, стукнув клюкой по деревянному полу. За окном дождь набегает волнами, каждая следующая слабее предыдущей.

 – А нам о нем ничего неизвестно.

Ливень переходит в мелкий моросящий дождик.

– Вы его не приютили? – спрашиваю я.

Сестры замирают, будто онемев.

– Я не желаю ему зла, – торопливо объясняю я. – Я только хотела его увидеть, поговорить. Я же никогда не видела чужих людей. Просто хотела убедиться, что он настоящий, и спросить… – Как мне объяснить им? – Просто скажите, если он у вас, пожалуйста.

Ничего.

– Я видела его прошлой ночью. Из своего окна. Бо Пайк утверждает, что увидел его первым, на западном краю, а мы живем на севере.

Мне показалось, что этот пришелец видит границу вокруг деревни. Он обогнул ее и пошел на восток, – я стучу указательным пальцем по столу. – Сюда.

Наверняка сестры пустили его к себе. Иначе и быть не может. Но они ничего не говорят. И их глаза ничего не говорят. Их лица ничего не говорят. Как будто я разговариваю со статуями.

– Сегодня утром на площади не было только вас, – добавляю я.

Магда моргает.

– Мы держимся особняком.

– Но вы – единственные, кто мог спрятать…

Внезапно оживает Дреска.

– Ступай-ка ты лучше домой, Лекси, – рявкает она, – пока погода разгулялась.

Я выглядываю в окно. Гроза кончилась, серое небо немного прояснилось. В доме висит страшная напряженность, мне даже кажется, будто от этого комната стала меньше.

Взгляды сестер настороженные, тяжелее прежнего. Даже у Магды губы вытянуты в узкую линию. Поднимаюсь из-да стола. К своей кружке я не притронулась.