Галлант

Он кивает, выдавливая улыбку.

– Ханна скоро поднимется, – бормочет старик и выходит, плотно прикрывая за собой дверь.

Сначала Оливия просто стоит, не зная, что делать дальше. У нее в жизни не было своей комнаты и всегда интересовало – каково это, иметь целиком принадлежащее тебе пространство и дверь, которую можно запереть.

И пусть сцена в гостиной вышла странная, кузен оказался жесток, а в голове роятся вопросы, Оливия кружится по полу, а потом со всего маху бросается на кровать. Ждет, что поднимется облако пыли, но его нет, руки и ноги тонут в мягкой перине.

Оливия лежит с распростертыми руками, будто снежный ангел.

Моя комната, думает она и сразу напоминает себе, что комната ее лишь на эту ночь.

Оливия садится и осматривает обстановку. Спальню украшают элегантный шкаф, пуфик, стол перед большим окном с закрытыми ставнями. В стене есть еще одна дверь, Оливия открывает ее, думая, что там чулан или другой коридор, но видит роскошную ванную комнату с зеркалом, раковиной и купальней на когтистых лапах.

Это не железное корыто с еле теплой водицей на донышке, а настоящая керамическая ванна, где можно полежать.

Здесь нет других девчонок, локтями пробивающих себе путь к раковине, набирающих горячую воду, отталкивающих Оливию плечами, чтобы сделать прическу или полюбоваться собой, потому она медлит у зеркала, изучая отражение, как множество раз вглядывалась в дневник матери, ища подсказки – кто она такая, откуда взялась…

Вот глаза, темно-серого цвета. Кожа – бледная, но не фарфоровая.

Волосы, почти угольно-черные.

У раковины лежит маленький гребень, спинка украшена голубыми цветами. Погладив изящные зубцы, Оливия берет его и закрепляет над ухом.

Голубые цветы словно светятся на ее идеально прямых волосах, кончики которых достают до плеч. Весной в порыве гнева Оливия обрезала пряди. Ее бесила официальная прическа воспитанниц школы Мериланс – косы, поэтому она украла ножницы и обкорнала волосы до воротника – чтобы заплетать было нечего.

Вспомнив перекошенное лицо матушки Агаты, ее бессильную ярость, Оливия слегка улыбается.

Вытаскивает из волос гребень, кладет на место. Почему бы не набрать ванну?

Она открывает краны, откуда бьет чистая горячая струя, исходя паром. Раздевшись, Оливия забирается в воду и наслаждается почти болезненным жаром. Вдоль стены рядом с ванной выстроились три изящных флакона, все чуть не до верха полные. Пробки тугие, Оливия с трудом открывает одну, но бутылка выскальзывает и падает в воду.