Рид. Другая команда

– Ух ты, пронесло, – выдохнул Даня и чуть ослабил хватку на руке девушки.

– Проносит обычно в другом месте, – саркастично заметил Пётр.

– Это Олбу, – Лара толкнула сестру. – Свен Олбу. Красавчик и один из наследников семейства Олбу.

– Да ладно! – ахнула Галя. – Не думала, что такие, как он, ездят на общественном транспорте.

Молодой маг с белыми волосами стоял на остановке неподалеку, засунув руки в карманы брюк. Весь его вид говорил, что он действительно собирается ждать челнок и ехать на нем по столице.

Высокий, красивый, с модно уложенными белыми прядями, в дорогом черном костюме, он сильно выделялся среди остальных ожидающих.

Пётр отмахнулся от девчонок и огляделся по сторонам. Челнока все еще не было видно. Жители магического мира спешили по своим делам. Кто-то, как они, стоял в ожидании общественного челнока, кто-то спешил пешком, а кто-то… Юноша посмотрел наверх: закрытые челноки скользили невысоко над землей, избегая пробок. Маги, которые ими управляли, были неимоверно сильны и богаты, раз могли позволить себе такой способ передвижения.

Телепортационные залы были самым быстрым способом, вот только они располагались в точках наибольшего скопления магов и не могли охватить все части столицы.

Хотя в мире магии было не так уж много жителей. Кроме магов здесь можно было изредка встретить вампиров, оборотней, духов и фей, а уж если очень повезет, то и демонов. Вот только они и прочая нечисть, как их называли люди, предпочитают жить отдельно от магов в своих городах и мирах.

Особенно в последнее время. Это и понятно. Чем больше развивались контакты с миром людей, тем меньше возможности у нечисти изолироваться.

В истории магического мира можно было найти много примеров, когда люди уничтожали фей, духов, охотились на оборотней или на магических животных, чтобы из их частей тела создать какой-нибудь эликсир.

Пётр нахмурился. Воспоминания о магах-отступниках, которые помогали людям уничтожать выходцев из мира магии, всегда придавали ощущение чего-то грязного и мерзкого.

Хотелось скинуть одежду и поскорее забраться в душ. Даже во рту юноши появлялся вкус мерзкого молочного супа из шпината, которым его систематически потчевали в детстве. Гадость. Ощущение брезгливости потом еще долго не покидало Бельского.

Как маг мог предать собственный мир и перейти на сторону людей, юноша так и не смог понять. Одно дело, если это не маг, лишенный магических сил, но с ярким, не затухающим ни на мгновение желанием заполучить хоть каплю магии.