Академия Костлявой. Не будите в некромантке ведьму!

 – Понравилось, что именно вас отправляют в Академию Костлявой?

– Ага, нам бы понравилось, не окажи нам такую честь только из-за Ивки, – громко и надменно фыркнул Клавил. Он посмотрел на меня и недовольно оскалился, словно я его дедушку упокоила без разрешения. – Удобно тебе живется, Райт, с такой-то фамилией, – парень скривился, будто перед ним не я стояла, а полуразложившаяся гарпия.

Я оскорбилась. И обиделась. А когда некроманта обижают, то он мстит, и мстит жестко.

Кончики моих пальцев вспыхнули серебристыми переливами, и парень взвизгнул, как свинья на убое, когда в его штанах оказалась полуразложившаяся змея и поползла вниз по штанине, кусаясь и обвиваясь.

– ИВА! – крикнул он как в последний день своей жизни и начал скакать по приемной, словно сумасшедший. Мои поднятые животные всегда отличались особой кровожадностью.

– Советую, запомнить, Клавил, власть семьи Райт – это не моя заслуга, а вот то, что я лучше тебя – это да, этого я добилась сама.

И если ты только и можешь, что завидовать, то иди к морскому демону! – огрызнулась, заметив, как мои глаза вспыхнули серебристым светом и парень от меня отшатнулся, а Хел рядом положила руку мне на плечо, чуть сжимая.

Мне осточертело, что меня постоянно тыкают в то, что я наследница знаменитой фамилии. Я не виновата в этом. Просто мои родственники сильные и талантливые, а у кого-то слишком большой запас зависти ко всем и яда в организме.

– Зря ты ее бесишь, Клавил, – зашептала секретарь, когда я уже была в коридоре. – У нее мама ведьма, поэтому и характер у Ивэнджелин соответствующий, – последние слова расслышала лишь благодаря хорошему слуху, когда шла в сторону лестницы. Нам нужно собираться, а не препираться друг с другом, меряясь количеством и качеством поднятых мертвецов.

У меня все равно и больше, и лучше.

Что ж, Академия Костлявой, жди, дочурка всесильного тебе еще покажет, где орки зимуют.

***

Высокие пики пяти черных башен стремились пронзить своими острыми наконечниками безоблачное синее небо и заставили наших парней впечатлено присвистнуть. Восемь этажей откровенно жуткой и мрачной академии были выложены черным, зачарованным камнем, который блестел в свете яркого утреннего солнца. Все-таки на часах было всего девять утра как-никак.

Нас встретили здесь весьма и откровенно холодно.