Академия Костлявой. Не будите в некромантке ведьму!

Не нравится мне этот невысокий мужчина.

Нет, наши преподаватели тоже временами чудили, но венцом творения свой предмет никогда не считали. Ну, разве что Эмерлони, но оно и понятно, все-таки практика по некромантии это святое.

– И сейчас я хочу проверить, насколько хорошо вам преподавали эту дисциплину в вашей школе, – и сколько же желчного сарказма и надменности прозвучало в этих словах, что сразу стало ясно – все это радушие просто напускное и на самом деле, нас тут считают просто идиотами.

Гном вальяжно уселся за свой стол, очень манерно поправил свою длинную рыжую бороду, заплетенную в толстую, спускающуюся почти до пола, косу, и взмахнул рукой.

На столах появились мертвецы с разной степенью ранений и заболеваний. Не воняли почти, значит, свеженькие. – У вас час, чтобы выяснить от чего умер материал, исцелить и оживить. Если он будет дышать хотя бы пять минут, то считайте, что удивили меня, школьники, – нагло лыбился гном, и я поняла, что все-таки маги наши меньшие мне совершенно радости не доставляют, особенно если они полукровки и работают в Академии Костлявой.

Но ладно, покажем уж этим зазнайкам, что наша школа не просто так выпускает лучших из лучших, и что столичная академия от самой Смерти ничуть не лучше!

Передо мной лежал вампир – высокий, явно аристократ, судя по скульптурному лицу и метке на груди слева. На вид ему было лет двадцать с небольшим. Его рельефное тело было скрыто простыней до середины живота, почти сливаясь по цвету с белой тканью. Черные, воронового крыла волосы разметались по столу, создавая таинственный, темный ореол загадочности.

Размяв пальцы, я провела руками с открытыми, сияющими серебристым светом ладонями над мертвецом, считывая информацию о материале передо мной. Краем глаза заметила, что мои одноклассники делали то же самое, а Хел уже даже начала плести противодействующее заклинание. Возможно, ее подопытный умер от какого-либо проклятия высшего уровня.

Вампир передо мной был худым и каким-то истощенным, но при этом, как и все его соплеменники, даже после смерти не потерял присущего им величия.

Мои ладони прошлись вниз и вверх и его полупрозрачная, тонкая на вид кожа в некоторых местах начала просвечиваться изнутри.

Я нахмурилась, закусила передними зубами свою нижнюю губу и озадаченно уставилась на треугольник прямо в сердце мужчины. Три кроваво-красные точки, что были сделаны умелым магом, не оставили следов на коже, лишь запечатались непосредственно на органе.