Академия Костлявой. Не будите в некромантке ведьму!

Академия Костлявой. Не будите в некромантке ведьму!

Виктория Владимировна Скляр

Когда директор школы выигрывает в карты у ректора чужой академии – это хорошо. Плохо, когда он решает отправить тебя и всю твою группу в Академию Костлявой, обменяв на других некромантов из-за желания доказать сопернику, что он лучше. Но это еще цветочки! Потому что по прибытию мало того, что мне повстречался любвеобильный оборотень, обозвавший меня феей, я привязала к себе зачарованного вампира, случайно принятого всеми за мертвеца, так еще и выяснилось, что и в самой академии творится какая-то чертовщина… Что ж, кажется, дел на ближайший год у меня куча – вернуть вампиру память, попутно нас магически разделив, разобраться с самой смертью, а еще не влюбиться в слишком уж хорошего оборотня.

Виктория Скляр

Академия Костлявой. Не будите в некромантке ведьму!

Я лучше замерзну от холода,

Чем согреюсь в объятиях чужих.

И лучше умру я от голода,

Чем вкушу сладость губ не твоих.

Мне не нужно лишнего повода,

Чтобы быть счастливой с другим.

Мне бы нежность твоего голоса

И с тобой еще сотни зим.

© Мария Куткар

Глава первая

Ночь. Слякоть. Где-то в Сумрачном лесу выл дикий серый волк, рассказывая историю своего удушающего одиночества, а небо освещали две полные луны, что взошли на черной, словно блестящий атлас небесной тверди, заменяя желтое солнце. А в это время на кладбище шестеро учеников-некромантов четвертого года обучения пытались понять, где жизнь свернула не в ту сторону и почему они в четыре утра еще не в своих постелях.

– Райт, предположения, – строгий голос нашего профессора – мистера Эмерлони, – заставил меня потереть заледеневшие пальцы и согреть их своим горячим дыханием.

Длинные, белые волосы мужчины были заплетены в высокую косу и перевязаны кожаным ремешком.  Белоснежный кончик был перекинут на плечо, затянутое в строгую, черную рубашку.

– Проклятие десятого уровня, – сухо ответила я, убрав мешающуюся прядь за ухо, и облизнув пересохшие губы, намазанные моей любимой фиолетовой помадой. Сидеть на большом валуне было неудобно, но стоять на ногах еще хуже. Все-таки это была уже шестая наша ночная смена. Обычно у некромантов практика заканчивалась в три утра, а тут…

Мои руки искрились серебристым светом, что опутывал тело трупа.