Реабилитация

Местный клуб поистине огромных размеров, что не удивительно, ведь здесь лечатся богачи. Светомузыка, толпы людей, многих из них я видела в ординаторской, но есть и пациенты. Это недопустимо, подняла в моей душе голову совесть, но смотрелось вполне естественно. Молодые медсестры и врачи, парни кто – то даже на костылях, смеются, пляшут, и опять смеются!

– Нравится?

Вполне примирительный тон. Карие глаза мужчины теперь не раздевали, а наблюдали с искренней заинтересованностью за моими эмоциями.

– Да, – киваю я головой, – такого у нас не встретишь.

Захотелось даже снять на видео и отправить учителю, он любитель новшеств. Не то, что его консервативная ученица.

Мы подошли к бару, и я даже не успела заметить, как в моих руках оказался бокал с шампанским. Никогда не пить – решила я для себя давно, никто не знает, в какую минуту может понадобиться твоя помощь и ты должен быть наготове. Мой мозг не отдыхал ни днем, ни ночью, и я медленно, но верно, сходила с ума.

– Вика, вы не пьете?

Делаю глоток, стресс последних дней, просто необходимо чем – то снять.

– Крайне редко.

– В наше время подобный тип девушек, редок.

Улыбается, похоже, мужчине понравилось то, что я могу дать отпор. И теперь он смотрел на меня с долей уважения, а не сарказма.

– У вас много коллег женщин, – я указала рукой на переполненный танцпол.

– Я прочел вашу характеристику. И не стану скрывать, мы заинтересованы в вас, после работы с хоккеистом, вы можете остаться.

Глоток жидкости застрял в горле. Остаться? Здесь? Честь, разумеется, но готова ли я к этому?

– Егор Щукин.

Исправила я его. Именно поэтому мне и удавалось поставить их на ноги, потому что для меня он был не просто хоккеистом, а именно – Егором Щукиным.

– Что?

Тряхнула распущенными шоколадными прядями волос.

– Не берите в голову, я пойду танцевать.

Семь лет, школы хореографии. В детстве я думала, что свяжу с этим свою жизнь, а потом случилось «это».

Я возвращалась с тренировки, держа в руках чехол своего нарядного платья, и болтая с подругой по телефону. Резкий хлопок в трех метрах от меня. Я роняю трубку и вижу, как машина сбивает женщину и та, пролетая несколько метров, падает изуродованным телом, почти под мои ноги. Все, что было, потом слилось в ощущение накатывающих волн истерики. Я держала свое отвратительно блестящее платье и смотрела в маленькие огоньки затухающих глаз.