Реабилитация

Я знала, что слаба и никчемна! А еще, что это последний раз, когда я позволяю себе – ничего не предпринять.

Выдергиваю себя силой из воспоминаний и окунаюсь в толпу разгоряченных пьяных тел.

Я не пьяна!

Но мне хорошо. Соколов, тот самый, что Игорь Дмитриевич пристраивается рядом. Мужчина неплохо двигается и его руки уже скользят по моей талии. Голова откидывается, а его плечо. Звонок, что – то вибрирует в его кармане, но мы оба старательно игнорируем это. Его глаза почти вровень с моими зелеными и я могу наблюдать за тем как его губы приоткрываясь тянуться к моим губам….

– Вика!

Меня резко дергают за руку.

Игорь смотрит зло, и непонимающе на подбежавшую к нам Яну.

– Что ты!?

Она не смотрит на него, лишь на меня. И я вижу страх в ее глазах. Разум возвращается медленно, сквозь затуманенный алкоголем мозг. Она дежурит и, следовательно, оставила пост без присмотра. А если она нашла именно меня….

– Егор?

Я хватаю девушку за руку, и она кричит от боли, но я готова вытрясти из нее все именно так.

– Тревожная кнопка.

Сквозь всхлипывания говорит она и, не дослушав, я расталкиваю всех вокруг и бегу сломя голову к выходу. Лифт как назло не приходит и, сбросив каблуки, я бегу босиком по лестнице. Палата, дверь, от моего удара дверь бьет о стену. Мальчик выгибается на кровати почти дугой и сильно, очень сильно стонет. Спазм мышц, понимаю я. Моя вина! Слишком интенсивны занятия.

– Егор?

Наваливаюсь на него всем телом, нужно снять приступ.

– Егор, сосредоточься, милый! Сколько?

– Девять.

Скорее не слово, болезненный рык. В палату влетает Яна с набранным шприцом. Некогда говорить, а сказать ей мне есть многое.

Я делаю инъекцию парню прямо в вену, руки дрожат, но отлично знают свое дело. Минуты боли, каждую, я готова взять на себя. Я обнимаю его тело, буквально сливаясь с ним миллиметрами кожи. Знаю, так легче.

Спазм стихает, вижу это в его глазах, за которыми смотрю неотрывно.

Отрываюсь от него буквально на секунду.

Он вынес, по меньшей мере, десять минут нестерпимой боли, пока мы все там пили и гуляли.

– Пошла вон отсюда!

Если бы словами можно было прожечь в ней сито из дыр, она бы уже истекала кровью.

– Я не понятно сказала?

Девушка испуганно скрывается с моих глаз. Я вновь смотрю на Егора. Эта реакция ненормальна, корю я себя.