Реабилитация

Каждое мое слово сочилось желчью и попадало четко в цель. Виктория Юрьевна, милая, иногда через боль проще осознать, что же с вами происходит.

– Отлично.

А девочка умела драться. На секунду представил ее на льду. Именно с таким характером становятся чемпионами.

– Отлично.

Передразнил я, и как ни в чем не бывало, открыл крышку ноутбука, тем самым показывая, что разговор окончен. Впервые с ней, я ощущал себя победителем.

Девушка фурией вылетела за дверь, хлопнув ей так, что штукатурка над дверью пошла трещиной.

Телефон завибрировал, звонил брат.

– Дим, привет. Как мать?

С ходу выпалил я, прерывая ход его новостей.

– Мать переживает, но держится. Игру смотрел?

– Спрашиваешь! У вас отлично выходит играть и без меня.

– Брось! Лучше расскажи, как лечение? Как та строгая девушка врач? Как она тогда Кисляка отшила, прелесть!

Пальцы непроизвольно сжали трубку до хруста. Это ненормально так ревновать человека, который никогда принадлежать тебе не будет.

– Терпимо, братух.

Отключился первый. Брат слишком хорошо меня знает, и мог заподозрить, что я чего – то недоговариваю.

Отшвырнул аппарат и рухнул в постель. Какое же это омерзительное чувство, ощущать себя беспомощным! Пошевелил ногой, все еще дико больно.

– Пять, – по привычке прошептал я.

Девочка дрессировала меня, как ручную крысу. И это уже было слишком. Я капитан, я привык все держать в своих руках. Взрослая, сильная, самостоятельная?

Да и черт с ней!

Я о многом хотела поговорить.

Джонатан Сафрон Фоер.

С руки стекала кровь, я с силой ударила ей о стену. Идиотка, фирменная идиотка у которой напрочь отсутствует врачебная этика. Это ж надо было придумать заснуть с ним.

Поднявшись в комнату, я сразу рухнула на кровать, как подкошенная. Тело было ватным, и каким – то перегруженным. Сил не было, словно меня высосали через трубочку. В голове гудело, болели губы, руки, ноги, все тело.

Мне было страшно. Впервые за столько лет, мою грудь вновь сжимали липкие паучьи лапки страха. Я боялась потерять себя, потерять уважение учителя, потерять доверие своих пациентов. Если чувства выглядят так – вытесняя тебя, и забивая с ног до головы сладкой ватой, то в топку их такие чувства.

Я не знала, что делать. Звонить Вознесенскому не вариант, я не желала испачкать светлого человека такими странными чувствами.