Вовсе не белая Белла. Когда добро не такое уж и доброе…

«Да, и долго он не знал боли, – кратко подумал мужчина, простонав, когда дотронулся до открытой раны на руке. Плечо ныло и отдавало болью во всю конечность. Он снял бинты и посмотрел на кровоточащий порез. – Эта тварь ответит за все, – пообещал он себе и увидел Наяну, входящую в дверь. Эта была высокая, худенькая женщина, которая училась у Нюхчей зелья варению и отлично разбиралась в них.

Когда она вошла, поднесла ладонь ко рту, произнесла что – то не внятное, а затем выговорила доступным языком:

– Это необычный порез, синий ангел.

Его сделала достойная….

– Знаю! – прорычал Маму, затем скорчился. – Сделай что- то! Чтоб не болело!

Наян подлетела к нему и принялась обрабатывать рану болеутоляющими.

– Ярос! – позвал Синий ангел и на его зов пришел его брат.

– Ты не ошибся, – проговорил, прикрыв глаза от нахлынувшей боли Маму. – Эта Юлия Хот и есть достойная, даже обычная коса смогла сделать мне порез. Немедленно прикончите ее. Берите, сколько угодно существ и принесите мне ее голову….

Эта ночь обещала быть жаркой. Она была необычно светлой от большой или даже очень огромной луны, которая возвышалась над миром, словно гигантским светильником, освещая путь полумировцам. Их было слишком много в городке. Обычно не любящие появляться при всех полумировцы по четверо, пятеро ходили по улицам и навеивали неподдельный страх на округу. Каждый боялся за свою душу и души своих родных. Полумировцов можно было распознать по особому запаху сырой земли и самой угнетающей атмосферы ужаса.

Хамину уже доложили о подозрительной активности их врагов, и он укрепил оборону замка. Но все ровно знал, что если его брату захочется, он пройдет сквозь оборону. Это знали все….

Повелитель сидел и думал, что могло стать причиной такого переполоха. Что нужно синему ангелу? И Хамин очень жалел, что, будучи повелителем, спустя столько столетий не смог найти достойного. Создавалось такое ощущения, что такового не существует. И вскоре придет день, когда будет властвовать зло в лице его старшего брата.

Хамин себя ненавидел за это, но и понимал, что прилаживал огромные усилия по поиску. Это было смыслом его жизни….

Тем временем Расон потихоньку стал вникать в записи, понимать очевидное и невероятное. Он потряс головой, не верящим взглядом, посмотрел на сидящую напротив Юлю. Она тоже рассматривала очередную папку с архивов на неизвестном ей языке, и снова вчитался в найденные им строки.