Сага вереска

Впрочем, новые верноподданные довольно быстро смекнули, что с господином им вполне повезло. Тот не творил жестокостей, не вершил правосудия, не казнил без разбору, не обирал бедняков, напротив, был суров, но справедлив, разумен и дальновиден, а уж набеги жителям замка теперь и вовсе не грозили – дружины северян защищали их надежнее, чем благословение Фригг.

Но викинги не остались и здесь, а пошли дальше. И замок за замком покорялся конунгу, и нигде, как и предсказывала старая хэкса, не знали сыны севера поражения.

Онн всегда шел впереди верных воинов, всегда оказывался в гуще сражения, но неизменно выходил из самой жаркой битвы невредимым, без малейшей царапины, словно боги укрыли его своим щитом. А меч конунга разил врагов направо и налево, словно то был меч берсерка, не знающего устали и страха.

Валькирии молниями летели впереди войска, возвещая его славу, кружили над полем сражения, предрекая победы, и вскоре Онн объединил острова небольшого архипелага, став единым правителем этих земель.

Здесь такого правителя было принято называть не конунгом, а королем.

И Онну понравилось это слово.

Часть вторая. Северные острова

Глава 4. Хэзер

Онн выбрал один из лучших замков, что носил славное имя Вальхольм, и поселился там, а через некоторое время туда прибыли и его родичи: кюна Ингрид и юная Бломме, супруга принца Олафа, ведь конунг и его брат не собирались возвращаться назад.

Золото, серебро, оружие, одежда, еда и питье – всего этого было достаточно теперь в подземельях замка, да и жизнь на островах куда лучше, чем на родных каменистых склонах, и хотя порой тоска по северу и сковывала сердце, конунг понимал – его дом теперь здесь, на этих землях, они щедрее, теплее, плодороднее и богаче.

Онн с гордостью показывал награбленное в походах своей сестре Бломме, та с восхищением разглядывала сокровища и ценные предметы, утварь, украшения, оружие, ткани, подобных которым никогда не видела раньше.

– Что скажешь? – произнес конунг, и голос его дрогнул от гордости, так сильно хотелось ему похвалиться военными успехами перед молодой женщиной, ставшей за эти годы еще красивее.

Бломме развилась, теперь выглядела увереннее, ее движения приобрели грациозную плавность, но однако еще сохраняла прелесть юности, возраст пока был не властен над ее светлым личиком и ясными синими глазами. Они медленно шли рядом вдоль раскрытых сундуков, что стояли в подземелье замка, вход туда был воспрещен всем, кроме самого конунга и его брата.