Сага вереска

– Скажу, что добыча велика, – кивнула Бломме одобрительно. – Ты храбро бился и многого достиг! Ваши победы будут прославлять в веках. Теперь ты король на этих землях!  Но… не пора ли остановиться? Сколько можно воевать? Не пора ли тебе зажечь собственный очаг, найти супругу? Не довольно уже проливать кровь? Не довольно грабить здешних жителей?

– Много ты понимаешь, женщина, – хмыкнул Онн, нахмурившись, от чего его брови сдвинулись к переносице, а лицо приняло суровое выражение, – Золото лишним не бывает! А жизнь каждого воина – в сражении.

И цель воина – лишь победа. После смерти мы будем пировать с богами в залах Вальгаллы, потому что сражались и побеждали! А трусы и бездельники отправятся прямиком в Хельхейм!

– Не верю, чтобы человек, которому так нравятся мои висы, не понял моих слов, – покачала головой Бломме.

– Может, вздумаешь учить меня, сестра?! – в голосе конунга послышались железные нотки, он повернулся к ней, и она тут же отступила на шаг назад, испуганно покачав головой.

– Конечно, нет, брат. Я лишь хотела, чтобы ты задумался.

– Хватит пустых разговоров! – резко перебил конунг, – Сегодня соберем тинг, накопилось много вопросов. Там и выскажешься перед всеми, если тебе правда есть, что сказать.

Бломме печально кивнула, сожалея, что смысл ее слов не дошел до ушей правителя. Весь день она размышляла о том, стоит ли говорить перед воинами на тинге: кто она, чтобы указывать викингам, покорявшим дальние земли! Всего лишь женщина, не видевшая ничего кроме своего очага, знающая жизнь лишь по песням скальдов.

Однако все же решилась, что если ее слова будут услышаны! Бломме попросила помощи у богини Саги, той, что лучше всех владела словом, той, кого она выбрала себе в покровительницы еще в раннем детстве.

Но поговорить во время тинга не удалось: едва началось собрание, дружинники притащили какого-то неизвестного мужчину, в оборванной одежде, с запекшимися ранами на босых ногах, обросшего и грязного, которого бросили прямо в центр круга, освещенного горящими факелами.

Тинг всегда собирали на главной площади замка: викинги усаживались в круг, зажигали огни, а потом тот, кому передавали золоченый рог, получал право говорить, чтобы высказаться перед сородичами. Иногда так засиживались до самого рассвета, если было, что обсудить. На тинге могли присутствовать и знатные женщины, например, кюна Ингрид нередко брала слово, и зачастую затыкала за пояс мужчин, что пытались с нею спорить.