Эта, на секундочку, вечность…

– Да? А говорить, что вы видели совершенно другую девушку в синем платье – вежливо?

– Но ведь это были не вы.

– И что с того?

Он откинулся на стуле и снова внимательно на неё посмотрел. Теперь это был взгляд исследователя, открывшего новый неизвестный вид насекомых и уже прикидывающий, на что потратит премию.

– Скажите честно, у вас ведь вообще нет синего платья, а? И никогда не было?

– Да, у меня никогда не было синего платья. – она смотрела прямо ему в глаза.

– И белой сумочки никогда не было?

– Никогда не было.

– И жёлтого купальника?

– И жёлтого купальника.

– Тогда откуда вы про всё это знаете?

– Честно?

– Да.

– Тогда взаимно. Я признаю, что у меня ничего этого не было, я просто вам подыгрывала в вашем же спектакле. А теперь вы скажите, какой в этом всём смысл? Это что, пароль? Условный знак?

– Нет, ну какой же это пароль…

Вдруг Аркадий Михайлович подпрыгнул на месте, хлопнул себя ладонью по лбу и просиял:

– Ну, конечно же, я всё понял!

– Что вы поняли?

– Вы видели Артёма!

– Какого Артёма?

– Моего сына!

– Вы в своём уме?

– Он должен был приехать сюда вчера, вчера утром! Вы же работали вчера утром?

– Да…

– Он наверняка заскочил сюда с поезда!

– Сюда многие заскакивают.

– Значит, вы ему понравились!

– Кому?

– Моему сыну, Артёму! Он, конечно, пытался с вами познакомиться, ну и наговорил всяких глупостей про синее платье, белую сумочку и так далее…

– Так это был ваш сын?! А я-то думала, мода такая в Москве – всем девушкам рассказывать про длинное синее платье и цыплячий купальник.

– Не обижайтесь на него, он очень хороший мальчик, он никогда бы себе не позволил…

– Вы, кажется, его последний раз в детском садике видели… Так вот, он слегка подрос с тех пор.

– Да, вымахал таким красавцем! – с нескрываемой гордостью произнёс Аркадий Михайлович.

– С фантазией у вашего красавца туговато… Впрочем, яблочко от яблоньки, как известно…

– Напрасно вы так о нём… и обо мне… Вы же ничего о нас не знаете!

– И знать не же-ла-ю!

Тут Лера поняла, что вот она, та самая пауза в разговоре, которая предназначена для жирной и окончательной точки.

– До свиданья!

Входная дверь мягко чавкнула вослед.

5

Наконец-то закончились бесконечные тоскливые пары в универе. Теперь только ужин, душ – и спать! Впрочем, можно и без ужина… и без душа. Просто поспать, хотя бы немного.