Эта, на секундочку, вечность…

Да, с коллегами мне однозначно повезло!

– Может быть, я попробую написать про этот город… а?

– Попробуй-попробуй, – поддержала меня главная редакторша, входя в кабинет. – Можешь отправляться. Заодно и потише будет.

В дорогу меня собирала вся семья. Так, словно ехала я не на пару дней, а на несколько лет. Мама отдала мне «стратегический запас» в виде банки тушёнки, банки сгущёнки и пакета гречки. Бабушка запекла курицу. Папа спросил:

– А там что, совсем есть нечего?

– Я как раз и еду, чтобы это узнать.

– Разведка, значит? На тему «Есть ли жизнь в России после перестройки?»

– Вроде того…

3

В шесть утра, умываясь ледяной водой в пахучем вагонном туалете, который швыряло из стороны в сторону почему-то не в такт движению всего поезда, я глянула в обшарпанное зеркало и поняла, что сборы были слишком уж поспешными. Даже в парикмахерскую не зашла. И как с такой блёклой физиономией, на которой глаза на ощупь искать надо, я буду втираться в доверие к местным жителям? Впрочем, они, возможно, и сами такие – откуда в этом захолустье косметический кабинет?.

Но он в Соломенске был. Причём прямо на привокзальной площади. Я, возможно, прошла бы мимо, не заметив его, но вывеска «Парикмахерская и косметика» сияла, как новогодняя ёлка. Светились и окна под нею. Словно взывали ко мне лично. Странно, обычно такие заведения раньше десяти не открываются…

– Здравствуйте, – сказала я, входя.

Вышла молодая деваха в коротком розовом халатике и с накладными ресницами.

– Доброе утро! С московского?

– С московского… А вы что, круглосуточно работаете?

– Нет, конечно.

– Удобно…

Косметичка (правильнее, конечно, говорить «косметолог», но слово «косметичка» в данном случае подходило больше) посмотрела с прищуром на моё заспанное лицо, поморщилась и спросила заговорщицки:

– К кому приехала-то?

– В смысле? – не поняла я.

– Ну кто у тебя тут живёт?

Панибратское обращение на «ты» шокировало так, что поневоле вызывало на откровенность.

– Никого…

– А чё приехала?

– Я корреспондент… – пролепетала я, словно была виновата, что не оправдала ожиданий. Как бы хорошо посплетничать после моего ухода: «К этим-то… приехала вот… тоже мне… такая-сякая-разэдакая…»

– А-а-а… – протянула она, снова вглядываясь в моё лицо, – тогда коррекцию бровей надо делать обязательно! – и начала ожесточённо мыть руки.

– Да, наверное… – сказала я, садясь в кресло.