Эта, на секундочку, вечность…

– Открой глазки! Теперь закрой. И цвет сделать поярче, чтоб сразу было видно, что ты серьёзный человек!

– Не надо поярче, пусть будет естественно.

– Не беспокойся, всё будет супер!

И тут она навалилась на меня. В смысле, как художник. Я была для неё чем-то вроде мраморной глыбы… или куска глины, из которого человека ещё лепить и лепить. И выпала эта невероятно сложная задача на её долю. Но она, будьте уверены, выполнит её со всей тщательностью и ответственностью перед теми людьми, которые будут на меня смотреть, со мной разговаривать, попутно оценивая её кропотливую работу…

– И чем это наш Соломенск заинтересовал вашу московскую публику? – поинтересовалась девица, мощно упираясь правым запястьем мне в левую скулу и нанося краску на ресницы.

– Пока не знаю…

– А я знаю! Не жмурься! Что, кого-нибудь сажать наконец будут? Доворовались?

– Нет, что вы… Я совсем не по этой части! Я больше по культуре… по традициям…

– А, этого навалом. Знаешь, почему город Соломенском назвали?

– Да, я на карте видела, он стоит на месте впадения речки Соломинки…

– На ка-арте видела! – передразнила она, – Ну а речку Соломинкой почему назвали?

– Не знаю.

– Ничё се маленькая! Ща я те всё расскажу! Только когда писать в свою газету будешь, меня не сдавай, ладно?

4

Выйдя с новым (и немного непривычным) лицом из парикмахерской, я огляделась. Город ещё спал. Несколько машин, полчаса назад карауливших прибытие московского поезда, уже разъехались. То с одной, то с другой стороны за заборами орали петухи.

Надо было бы, конечно, навестить автора письма, но на часах ещё не было и восьми утра… Лучше пока прогуляться по городу. С вокзальной площади в разные стороны разбегались улочки. В просвете одной из них виднелась старинная башня, и я отправилась в ту сторону.

Я вышла, как и ожидала, к кремлю.

Стены его частично разрушились, внутри щетинился строительными лесами храм. От кремля открывалась широкая панорама осеннего пейзажа, над которым степенно плыли пушистыми кучками облака, словно специально выложенные кем-то продолговатой мерной ложкой на прозрачную сферу неба.

Я уселась на краю холма, резко уходящего вниз, к реке, и решила срочно доесть многострадальную бабушкину курицу, пока та не протухла и не загнала меня в больницу с отравлением.