Сверхновые

Так выглядели его радость и вдохновение.

Несмотря ни на что, всё шло правильно, всё – своим чередом. Ему пришлось много сомневаться и попусту тратиться на гнев, и потому, что он был плохим учеником. Госпожа Сога твердила, что мардуку полагается лучше всего уметь ждать, а он принимал течение времени с тягостью, как несущее всё не то. Его предшественник Мушррас Мардук-Хет перед своим последним вылетом на Лимэден предупреждал, что идёт большая игра от начала времён, и никто от неё не свободен. Они – Мушррас, Атамил Мардук, главы Шеос и Аман – не вернулись, и Тиамат вошёл в игру около 14 тысяч лет назад, когда главными фигурами в мире были четыре ану.

Тиамат заблуждался, расценивая их действия как верные или неверные, особенно в том, что касалось Кейенарнена. Трое ану топтались на месте, действовала только Эйенешентар Руджива Сопдет. Каким бы ни был тернистым её путь, он у неё был, был ей открыт, и она прошла по нему до конца.

Как удобно, и как неслучайно, что накопилось достаточно поводов для того, чтобы Мардук-Хет стал заботиться о готовящемся для Сопдет носителе.

Не вызывали вопросов и умения Вивиан. Андрей Беляевский имел выход в следующий за слоем Асбара слой Менра. Его мотивы защитить проявление Сопдет хорошо ложились в мягкие, как каша, умы, верящие в любовь мужчины и трусость женщины.

И Гельмут спокойно оберегал Шу.

Он так и не услышал от Вивиан её настоящего имени. Если это Амансашера, «шу» – слог, указывающий на угасание. Это могло быть сокращённое слово или сокращённое имя, в которых присутствовало «шу», или прозвище.

Всё вызывало вопросы, тем более, что Шу «тяжело болела», и тем более, что она не могла быть больна физически. Была ли она слаба так, как бывают слабы обещавшие холод мардуки? Или страдала от порока других частей своего существа?

Скоро он узнает ответы.

Система Разбитого Апофеоза заберёт всю память Вивиан в свой архив и отопрёт для неё все её закрытые сундуки.

К лицу Вивиан вернулся цвет и тепло парного молока, и тень проползла по нему.

Это прядь волос скользнула с уха и протянулась к подбородку, который был смягчённой и уменьшенной копией его.

Госпожа Сога правильно говорила, что у него нет чутья. Он получил данные о геноме новорождённой Вивиан и остановился на этом. Не он, а эдволат Оскар Клементс, назначенный хранителем Вивиан, обнаружил, что в первый месяц её жизни некоторые её гены стали странно себя вести. И что сделал Гельмут Леген? Велел наблюдать.