Чувственная безмятежность. Три истории любви

Не хотите говорить, возвращайтесь к себе, у меня куча дел.

– А я могу узнать, как вас зовут, – благоговейно произнёс Валерий.

– Это так важно?

– Очень.

– Виктория. Друзья называют меня Вики.

– Жаль, что я не ваш друг.

– Имя не нравится?

– Почему же? Нравится. Просто хочется быть хотя бы вашим другом.

– Эта позиция вакантна, но её нужно заслужить, – улыбнулась Виктория. – Кстати, а как зовут вас, чтобы я знала кого вносить или не вносить в список.

– Валерий.

Друзья называют меня… Валерий, а в детстве дразнили Лесик.

– Можно я буду называть вас Лесик?

– Это значит, что вы простили меня, и мы сможем ещё хотя бы раз встретиться?

– Почему бы и нет. Я занята только по вечерам. Пишу книгу. А днём заходите, расскажите, чем занимаетесь.

– Я тоже пишу книгу, – не удержался Валерий. – Не всё получается, но я стараюсь.

– Прекрасно, коллега. Теперь я хочу попросить у вас прощения, – Виктория кивком указала на дверь.

 – Мне пора работать.

Он, как зомби, добрёл до своего номера, и в чём был, рухнул на кровать, с наслаждением ловя звуки, влетавшие в открытую балконную деверь, теперь они ласкали его слух, а через какое-то время Валерий даже мог отличать звучание буквы А, от того, как, например, звучит буква И… А ещё он принёс собой её запах, поэтому боялся шевельнуться, чтобы не растерять его микроскопические крупицы, которые не просто щекотали нос, а ласкали сердце. Дурацкая улыбка не сходила с его губ.

Он так и уснул, одурманенный счастьем, неожиданно свалившимся неведомо откуда. За что и почему? Не хотелось думать об этом, хотелось, чтобы этот день побыстрее закончился и наступило завтра, когда он снова окажется рядом со своей любовью…

Стоп! Валерий встрепенулся. Где и когда? Ведь они так и не договорились. Он выбежал на балкон, и перегнувшись через перила, громко прошептал, чтобы услышала только она:

– Забыл спросить – где и во сколько?

– В одиннадцать на нашем месте, – донеслось снизу.

Ещё не было десяти, а он уже расхаживал между валунов, скрывающих убежище от посторонних глаз, и, хотя было жарко, всё его тело сотрясал озноб. Всё было в точности, как перед его первой ночью настоящей любви. Объектом юношеского вожделения была симпатичная девчонка с первого курса, в которую Валерка влюбился, как только увидел её на сцене, в студенческом спектакле.