Чувственная безмятежность. Три истории любви

Расхаживая по комнате, Валерий то и дело хватал со стола один из листов, перечитывал текст, менялся в лице, швырял обратно и продолжал нервно курсировать от стены к стене, внутренне издеваясь над собой, обзывая выскочкой и бездарью, возомнившей из себя писателя. Её строки рождались с лёгкостью, он видел это, а ему часами приходилось безрезультатно тужился. А ведь сколько идей, сколько задумок, весь блокнот был исписан всякими житейскими зарисовками и наблюдениями, казалось, нужно только сесть за компьютер, уединится и дело пойдёт.

Валерий приехал сюда только ради этого. Да, Кира своими приставаниями отнимала много времени и сил, но договорённость, по которой спокойствие предоставлялось ему в обмен на регулярный секс, работала. Вот только писательство почему-то не хотело включаться, то ли выжидая чего-то, то ли давая понять, что затея безнадёжна.

Они встретились на завтраке, когда ресторан уже закрывался и выбрать можно было только остывший кофе и круасаны.

– Валер, такое ощущение, что ты сегодня не спал, – взглянув на него, сделала вывод Вика.

 – Что-то пошло не так с текстом?

– С текстом всё нормально, – ответил он, стараясь скрыть накопившуюся зависть, – даже больше того – текст великолепен. Я наслаждался, печатая его. А потом перечитал ещё раз, чтобы не отвлекаться.

– И как тебе?

– Я в восторге! Ничего подобного мне не попадалось. Думаю, что это будет настоящий бестселлер.

– Мне приято это слышать. Предлагаю сегодня не ходить на море, а начать работать раньше.

Перебирайся ко мне. Будем шалить в перерывах. Тебе же понравилось шалить со мной?

– Не смущай меня. Я ещё от вчерашнего не отошёл. Но предложение интересное. Не видел, как ты работаешь, только твои руки, когда заглядывал с балкона.

– Тебе понравится.

– Неужели передо мной предстанет любимая женщина во всей красе?

– Именно так. Ненавижу одежду. Тем более я пишу о любви, а собственная обнажённость возбуждает не только плоть, но и мысли. А возбуждённая мысль не знает преград.

– Мне хватило нескольких страниц, чтобы это понять.

– Ну что ж, очередные ждут, чтобы ты их оцифровал. А я жду тебя, в своём аналоговом мире, – Вика многозначительно взглянула на Валерия, и через мгновение её силуэт растворился в дверном проёме.

Это предложение было спасением, останься он наедине с очередной стопкой машинописных страниц, и неизвестно, чем бы закончилось это свидание. Уже сейчас всякое желание писать исчезло, не хотелось даже думать об этом.